Автор
До того, как их не стало... Ангелина нервно ходила по светлому холлу клиники, в ожидании мужа. Здесь отсутствовали очереди и комфортные кресла для беременных, но она отказывалась пить чай с мятой. Тимур опаздывал, и Ангелина чувствовала себя непривычно одиноко. Она наблюдалась уже со третьей беременностью в этом центре медицинской помощи.
Я подошел к окнам, выходящим на Пресненскую набережную. Повернулся и бросил косой взгляд на башню Эволюция. Мы с женой даже работали рядом! Но на работу, как и домой, она ездила сама.
— Привет, мама, — поцеловал в щеку и помог присесть в глубокое кресло. — Что-то случилось?
— Нет, просто рядом была… Но еще вчера услышала разговор твоего отца с Альбертом. Ты правда отправил материалы по беременности Ангелины на ревизию?
Я об этом никому не говорил. Мне шумиха не нужна, но раз Месхи поделился с отцом, я сообщу матери результаты.
— Да. Авторитетные врачи не усмотрели в его действиях злого умысла, — сообщил сухие факты. — Через три года и без биоматериалов пересмотр не так достоверен, но по тому что осталось, по выпискам Ангелины, хранившимся дома, они сличали их, разбирались… Вердикт — невиновен.
Мама выдохнула с облегчением, а на мой непонимающий взгляд пояснила:
— Сынок, мы знакомы всю жизнь. Альберт тебя принимал в родах. Если бы он оказался подлецом, это было бы большим ударом.
— В любом случае, его ошибка стоила мне слишком дорого. Хотя… — горько хмыкнул. — Проявилась моя дерьмовая натура.
— Тимур, — она сжала мою руку, — я понимаю, почему ты так поступил. Чего ты боялся, — добавила шепотом. — Как у вас с Гелей?
Я только тяжело вздохнул.
— Никак. Стабильно тяжело.
— Ангелина изменилась, — мама улыбнулась. — Она молодец. Научилась отстаивать себя. Стала сильной.
— Мам, я не понял: ты радуешься, что меня жена игнорит? — не смог сдержать обиды. Как маленький, да.
— Тимур, ты очень похож на отца, и не только внешне, — погладила меня по голове. — Но я очень прошу, не становись таким, как он. Я всегда молчала, но не сейчас… Я очень долго боялась твоего отца: не физически, морально. Боялась расстроить его, боялась его осуждения, боялась, что разочаруется во мне, идеальной верной жене.
Я обо всем этом догадывался, но мама всегда была за отца. Никогда не произносила вслух, что страдает. Слышать это вот так… Очень трудно.
— Я упустила момент, когда нужно было возразить и отстоять, теперь поздно. Виктор сделал из меня жертву. Я завишу от него морально. А ведь твой папа очень любил меня когда-то. Но во что он превратил меня… — мама печально смотрела куда-то мимо меня. — Не делай такого со своей женой. Любовь без примеси страха — особенное чувство.
— Я никогда не обижал Ангелину: не бил, не пил, не гулял! — возразил запальчиво, когда мама сравнила нас. — Я не такой, как он.
