Автор
До того, как их не стало... Ангелина нервно ходила по светлому холлу клиники, в ожидании мужа. Здесь отсутствовали очереди и комфортные кресла для беременных, но она отказывалась пить чай с мятой. Тимур опаздывал, и Ангелина чувствовала себя непривычно одиноко. Она наблюдалась уже со третьей беременностью в этом центре медицинской помощи....
Вроде ничего такого, но предчувствовал лютый звездец…
Глава 23
Ангелина
Кто это? Пока спускала сына с карусели, с любопытством наблюдала, как на Тимуре повисла какая-то девочка лет десяти. Он выглядел не сильно довольным. Так, подождите… Знакомая девочка… О! Неужели это Ярослава, дочь Марьяны?! Она вытянулась и подросла за три года, но вполне узнаваема.
— Пап, почему ты перестал со мной общаться, а? — услышала требовательное и капризное.
Пап?! Это в каком таком смысле?! Папа…
— Ярослава твоя? — я не сдержалась.
Тимур резко вскинул голову и впился в мои глаза резким ошарашенным взглядом.
— Не говори ерунды, Ангелина! — жестко припечатал. Ему явно было некомфортно. — Слава, мне не нравится, как ты ведешь себя, — с ней тоже не церемонился. — Геля, ты помнишь Ярославу? — я кивнула, крепко держа за руку сына.
— Слава, это Геля, моя жена. Ты приезжала маленькой к нам, помнишь? А это мой сын Егор, — Тимур чуть улыбнулся, взъерошив его темные волосы.
— Как жена?! — Ярослава открыла рот в ошеломлении.
— Я твой крестный, — в голосе металл, глаза затянуло грозой, на скулах желваки проступили.
Не знаю, для кого эта демонстрация мускулинности. На девочку, очевидно, не действовало, меня и вовсе раздражало. Значит, все-таки Марьяна была кандидатом в жены господина Мантурова. Мерзавец. Хотела бы, чтоб было не так больно, но… Больно.
— Ярослава, твоя мама выдавала желаемое за действительное.
— Нет! Мама говорила! — топнула ногой. Девочка начала истерику. — Ты обманываешь! Мне не нравится твоя жена и этот мелкий!
Я обескураженно наблюдала за этой сценой. Егор и вовсе заплакал от криков и нарастающего негатива.
— Какой ужас… — проговорила и, подхватив сына на руки, развернулась. Не собираюсь больше это слушать.
— Ярослава! — рявкнул Тимур. — Ты не маленькая уже, чтобы оскорблять людей и думать, что за это ничего не будет.
Уходя, наткнулась на женщину, испуганную и изумленную.
— Уважаемая, займитесь вашей подопечной.
Последнее, что услышала, удаляясь от этой безобразной сцены:
— Крестный папочка, пожалуйста, прости. Я случайно! Я не хотела! — и столько притворства, заискивания в голосе. Ярослава научилась манипулировать взрослыми и мимикрировать под любую ситуацию. Не получилось требовать, будет плакать и умолять.
— Ангелина! — услышала оклик, но не остановилась.
— Не плачь, сынок.
