Автор
До того, как их не стало... Ангелина нервно ходила по светлому холлу клиники, в ожидании мужа. Здесь отсутствовали очереди и комфортные кресла для беременных, но она отказывалась пить чай с мятой. Тимур опаздывал, и Ангелина чувствовала себя непривычно одиноко. Она наблюдалась уже со третьей беременностью в этом центре медицинской помощи....
Я, конечно, бравировала перед Тимуром, но на самом деле не была уверена, что Реутов не выкинет какой-нибудь финт. Уязвленное мужское самолюбие способно на многое.
— Павел Игоревич занят, — секретарь Реутова буквально грудью встала на проходе.
— Сообщите, пожалуйста, что Ангелина Мантурова хочет срочно с ним обсудить важный проект.
— Я еще раз повторяю: Павел Игоревич велел не беспокоить его.
— Вы ему передайте. Я думаю, он будет рад, — наигранно улыбнулась.
— У нас здесь камеры: если бы Павел Игоревич был рад, то уже дал бы об этом знать, — сказала чересчур ревниво.
Роскошная дверь в не менее роскошный кабинет неожиданно открылась.
— Заходите, Ангелина, — и на секретаршу строго посмотрел: — Я рад, — наигранно улыбнулся во весь рот.
Я остановилась прямо на ковре. Паша замер у витражных окон. Идеально уложенные волосы, яркие голубые глаза, брутальная небритость, только разбитая, раздувшаяся губа выбивалась из образа сексуального мега-босса.
— Болит? — только и спросила.
— Фигня, — криво усмехнулся.
— Нет, мой муж против насилия. Замминистра, сам понимаешь."
"— Ага, — дотронулся до квадратной челюсти, — понимаю, — и хмыкнул. — Ангелина, — очень серьезно начал, — ты зацепила меня. Знаешь, когда жена ушла… Хреново было. Больно. Ну я и решил, что пусть больно будет всем.
— Я говорила, чем чревато приставание ко мне, — дернула плечиком.
— Да, ты не преувеличивала. Я рад, Геля. Возможно, пора не быть таким мудлом и не грести всех женщин под одну гребенку.
— Обобщать — это всегда плохо.
— Оставайся на работе, Ангелина. Я все понял. Стоило получить по морде, чтобы понять. Спасибо. Оставайся, если, конечно, муж не против.
— Муж мне доверяет, — я шагнула к нему, — Паш, ты оглядись по сторонам. Предательство — это больно. Поверь, я проходила через это. Но это не конец света. Тем более не стоит приближать Армагеддон своими руками.
Я с легким сердцем пошла к двери. Работать.
— Ангелина, — я обернулась, — твой поцелуй стоил того, чтобы получить в морду.
