Автор
До того, как их не стало... Ангелина нервно ходила по светлому холлу клиники, в ожидании мужа. Здесь отсутствовали очереди и комфортные кресла для беременных, но она отказывалась пить чай с мятой. Тимур опаздывал, и Ангелина чувствовала себя непривычно одиноко. Она наблюдалась уже со третьей беременностью в этом центре медицинской помощи....
Во рту такая горечь осела, говорить сложно.
— Тебе будут назначены алименты и отступные за мирный развод.
— Ты серьезно! — ахнула пораженно. — Тим тебя послал сказать мне все это?! Заткнуть подачками?!
Марат отвернулся, плотно сжав челюсти. Он никогда не будет обсуждать поступки друга, даже если не согласен. Хотя, вполне вероятно, что одобрял действия Тимура.
А мне что делать? Имею ли я право навязывать ему ребенка, которого не хочет? Нет, не имею. Он прав: это мое решение и моя ответственность. Отныне я в этом мире одна.
— Тимур ждет в загсе.
Я вскинула голову. Что он сказал? Сегодня? Сейчас? Тимур хочет развестись со мной одним днем?!
— Ты серьезно? — лицо Марата размыло от прозрачной пелены на глазах. Но увидела, как нахмурился и отвернулся. И тихое:
— Прости, Ангелина…
Я сморгнула слезы, позволяя им скатиться по щекам. Пусть они будут последними из-за него.
— Дай мне пять минут. Переоденусь и возьму документы…
Глава 4
Ангелина
Вчера в отчаянном порыве основную часть вещей упаковала в чемодан, сегодня смотрела на остальное в странном тупом оцепенении.
Рука замерла на яркой фуксии — брюнетки ослепительно выглядели во всех оттенках розового. Но платье-миди с приталенным силуэтом слишком подчеркивало мое положение. Стройная женщина с аккуратным животиком — это очень красиво. Хочу ли я ткнуть Тимура еще раз в свое положение? Чтобы увидел и окончательно осознал, на что обрекает меня и нашего сына.
"Я оделась, о макияже даже не думала, только густые волосы собрала в хвост. В сумочку положила документы. Я никогда не разводилась и даже сейчас до конца не понимала, что это моя новая реальность. Какова процедура? Мы напишем заявление и будем ждать? Где мне жить все это время? Тимур сказал, что если выбираю рожать, то меня не будет больше в его жизни и доме.
Хаотичные мысли цеплялись одна за другую. Так сложно, зыбко, непонятно. Словно бы не со мной происходит. Я схватила упакованные чемоданы и попыталась стащить с лестницы. Марат вскинул темную голову и, перепрыгивая через ступеньки, забрал сумки.
— Тебе нельзя таскать тяжелое, — скупо прокомментировал.
— Не думала, что это кому-то важно, — ответила безжизненно.
