Автор
До того, как их не стало... Ангелина нервно ходила по светлому холлу клиники, в ожидании мужа. Здесь отсутствовали очереди и комфортные кресла для беременных, но она отказывалась пить чай с мятой. Тимур опаздывал, и Ангелина чувствовала себя непривычно одиноко. Она наблюдалась уже со третьей беременностью в этом центре медицинской помощи....
Если Егор был уже вменяем и различал хотя бы в теории хорошо и плохо, то наша четырехлетка — маленькая катастрофа. Ей точно нужна будет жесткая рука.
— Мам, Есеню забери, мне с папой поездку на новогодние праздники обсудить нужно.
— Какую поездку? — удивленно переспросила.
— Ой, — сделал невинные глазки. — Никакую.
Егор убежал навстречу отцу с сестрой. Я отвлеклась на гостей, мысленно вспоминая следующие два года после пересадки. В то время мы приняли два важных решения. Первое, Тимур ушел из политики. Должность министра была практически его, осталось подписать указ, но одним из вечеров мы сидели вдвоем у камина, разговаривали ни о чем и обо всем, обсуждали наши планы на будущее.
Второе судьбоносное решение: мы захотели попробовать родить еще одного ребенка.
"— Душа моя, о чем задумалась? — Тимур обнял сзади.
— О тебе, — шепнула в ответ и громко добавила: — Кто это ко мне пришел!
— Этя я! — ответила дочка. Я подхватила это пирожное в королевском платье, которое не хотел обнять и поцеловать только абсолютно бесчувственный человек.
— Гель, я отойду, Егор ждет. Кое-что обсудить…
— Что именно? — невинно захлопала глазами.
— Потом узнаешь, — меня поцеловал в губы, а Есению чмокнул в нос.
Ладно уж, пусть мои мужчины плетут свои добрые интриги, а мы пойдем торт достанем.
— Тортик будешь?
— Будю.
Мы пошли готовить торт с десятью свечками. Праздник-то в самом разгаре!
Мы с Гелей приехали в хоспис. Сегодня была вторая годовщина со смерти отца. Для него эти годы были, наверное, самыми не простыми в жизни. Мама не отступила, и они все-таки развелись. Отец все равно пытался ее вернуть. Просил прощения. И не только у матери. У меня и Ангелины. Внуков видеть хотел.
