Автор
До того, как их не стало... Ангелина нервно ходила по светлому холлу клиники, в ожидании мужа. Здесь отсутствовали очереди и комфортные кресла для беременных, но она отказывалась пить чай с мятой. Тимур опаздывал, и Ангелина чувствовала себя непривычно одиноко. Она наблюдалась уже со третьей беременностью в этом центре медицинской помощи.
Нужно хорошо сыграть. Для моего мужа это не проблема: вся его жизнь игра и все вокруг актеры. Шекспир во многом был прав. В отношении циничных властителей мира сего — точно.
Гости все еще прибывали, но внутри уже было не протолкнуться. Нас постоянно останавливали: беседы ни о чем, фальшивые улыбки, оценивающие взгляды. Я отвечала ровно тем же.
— Сын, — Мантуров-старший поднялся, когда мы подошли к столу, торжественно накрытому и празднично украшенному. Мы сидели вместе. Неудивительно, но приятного мало. Свекр смотрел на меня холодно: без демонстративной неприязни, но и радости от моего присутствия не проявлял.
Чем я ему не угодила? Точно не знаю, факторов много, но, думаю, больше всего коробило, что сын пошел против его воли. Наверняка была выбранная кандидатка с большим приданым. Виктор Павлович, тут не на кого пенять: ваш сын плоть от плоти и характер от характера — наслаждайтесь.
— Ангелина, — произнес так, словно стекло зубами разгрызал, хотел приобнять по-светски, но я протянула руку для поцелуя, ткнула под нос обручальным кольцом. Я больше не робела перед ним. Смотрела прямо и жестко. Я научилась. Больше я не стремилась понравиться этим людям. Доброту и искренность они принимали за глупость и слабость.
Виктор Павлович скользнул губами по моей ладони. Я едва сдержала желание вытереть ее, но взглядом показала, что мне тоже мало приятного видеть его. Теперь мы оба знали истинное отношение друг к другу."
"— Мне нужно в уборную, — светски улыбнулась. Хочу как можно меньше провести времени за этим столом.
— Я провожу, — Тимур обвил мою талию.
— Останься, сын, нам нужно обговорить дела. Сейчас пройдет Коротков… — это, видимо, очень важно. Взгляд, как гвоздями в крышку гроба. Моего почему-то.
— Позже, — муж не отступал, — мне нужно жену сопровождать, — и улыбнулся в свои белоснежных тридцать два зуба. — Чтобы не потерялась.
— Тимур! — Виктор Павлович напрягся, но мы уже отошли.
— Не маленькая, не потеряюсь, — шепнула между дежурными улыбками.
— Я не боюсь, что потеряешься. Боюсь, что не вернешься.
Спустя час мы слушали увертюру из оперы Моцарта «Свадьба Фигаро» и ждали официальной части открытия бала и выхода дебютантов. Мантуров с меня глаз не спускал, словно реально боялся, что сбегу, а может, что устрою какую-нибудь неожиданную каверзу. Сейчас он не мог меня просчитать, а этого Тимур не любил, поэтому предпочитал контролировать лично.
— Геля, привет! — меня неожиданно окликнули, когда дебютанты исполняли польку.
