Автор
До того, как их не стало... Ангелина нервно ходила по светлому холлу клиники, в ожидании мужа. Здесь отсутствовали очереди и комфортные кресла для беременных, но она отказывалась пить чай с мятой. Тимур опаздывал, и Ангелина чувствовала себя непривычно одиноко. Она наблюдалась уже со третьей беременностью в этом центре медицинской помощи.
Видно, тяжело ему там, в департаменте, раз в середине дня на грудь принимал. Я точно знал, что это у него как таблетка от головы. Руса никогда не видел пьяным. Он вообще образец классической политико-медицинской интеллигентной номенклатуры. — Какая помощь нужна?
— Мне нужно, чтобы толковые люди проверили документы одной пациентки. Ей очень опытный врач на консилиуме по результатам скринингов, анализов и тестов ставил беременность с генетической патологией, но ребенок родился здоровым. Я хочу быть уверенным, что в рекомендациях на прерывание беременности не было злого умысла.
— Ты хочешь дать делу ход или для себя? — деловито поинтересовался Руслан.
— По результатам. Но если ошибка намеренная, уничтожать буду без вмешательства доблестной прокуратуры.
— Постановление об изъятии документов понадобится?
— Нет, максимально тихо. Врач согласен отдать все материалы добровольно. Мне главное, чтобы проверяющие были компетентны. Чтобы увидели, если пытался замести следы, понимаешь?
— Сделаем, — кивнул и выпил обе порции коньяка. Он с водителем, ему можно. Для меня же встреча конфиденциальная, я сам за рулем.
Альберт Ромович без лишних требований отдал всю информацию по беременности Ангелины, но смотрел без былой отеческой теплоты. Я бы хотел ошибиться на его счет. Все же подлость такого уровня от врача — мы все дальше уходим от бога. От политиков и коммерсов всякого можно ожидать, но врачи ведь клятву давали! Я не пытался свою вину переложить на отца Марьяны — ключевые губительные решения принимал именно я, но должен знать, кто меня окружает.
Руслан сказал, что результаты будут в течение недели — самое оптимистичное, ну а там как пойдет. Я ждал. С Ангелиной хотел поделиться, но она после моего заявления про других баб и перекопанного заднего двора смотрела на меня как дебила, набитого дерьмом. Я думал, хоть ревновать будет, выскажется, покажет истинное отношение — не дождался! Егор вообще плакал, увидев свою песочницу в кусках земли и дёрна. Все у меня через какую-то жопу, и я не знал, как вылезти из этой дырочки.
— Тимур Викторович, документы на подпись, посмотрите? — робко постучалась Светлана, помощница.
— Нет, — я поднялся, — все на завтра.
Мне нужно домой успеть, пока сын спать не лег. Я законченный трудоголик, и мне очень сложно было перестроиться, но у меня и так нет коннекта с сыном, если он еще и видеть меня не будет каждый день, то вообще звездец.
Телефон просигналил сообщением. Я открыл.
