Алина растерянно смотрит на родителей, которые внезапно решают о свадьбе для ее будущего брака. Не верится, что это возможно, но чувство нереальности только усиливается. Внутри у Алины разгорячается война между надеждой и отчаянием, заставляя не то смеяться, не то плакать от смеха и боли....
Каждый мужчина эгоист и хочет быть основным приоритетом в жизни женщины. Я хочу, чтобы Алина дышала мной и ни на минуту не забывала, кому принадлежит.
«Собирайся, малыш. Я отправил за тобой водителя. Поужинаем вместе в твоем любимом ресторане».
Пока я мягко ломал и воспитывал эту девочку под себя, сам не заметил, как тоже сломался. С оглушительным треском. За последние шесть месяцев наш брак становится все реальнее и реальнее. Женившись по расчету, я нашел себе настоящую жену. Вот такой вот парадокс. Еще раз убеждаюсь: чтобы построить что-то крепкое, не нужна любовь.
«Хорошо. Я очень голодная, сегодня был насыщенный и тяжёлый день», — отвечает мне Алина."
"Она покоряет меня каждый день. Девочка успокоилась, взяла себя в руки, покорна, покладиста, нежна, и это подкупает. Каждый проведённый с ней день дает мне все больше и больше уверенности. Недавно моя мать очень радовалась тому, что Алина меня изменила. Не заметил, но спорить не стал.
Я доверяю своей жене, хочу ее в сексуальном плане, всегда и везде, мне интересно проводить с ней время, и этого достаточно.
«Рад, что ты голодная, малыш. Сними трусики перед походом в ресторан».
Уверен, что она покраснела. Не отвечает. Но, даю сто процентов, трусики снимет.
— Эмин, прояви уважение! — одёргивает меня Аслан, потому что я увлечён перепиской с его дочерью.
— Я достаточно услышал. И, думаю, нам пора завершить собрание. Вернемся к этому вопросу в пятницу, — холодно произношу и поднимаюсь с кресла.
— Задержись, пожалуйста, на минуту, — сквозь зубы цедит Аслан.
Выпроваживаю своего заместителя. Киваю Левану, оставаясь с Асланом наедине.
— Что происходит, Эмин?
— А что происходит? — ухмыляюсь, делая вид, что не понимаю.
— Сколько можно оттягивать время и кидать в наше общее дело подачки? Я был очень терпелив, но... — не договаривает, сжимая челюсть. Несмотря на то, что мой тесть ощущает себя выше меня не только по возрасту, но и по статусу, он еще боится резко высказываться.
