Алина растерянно смотрит на родителей, которые внезапно решают о свадьбе для ее будущего брака. Не верится, что это возможно, но чувство нереальности только усиливается. Внутри у Алины разгорячается война между надеждой и отчаянием, заставляя не то смеяться, не то плакать от смеха и боли....
Я чувствую маленький сосочек под пальцами, дышу ее запахом, и член мгновенно наливается. У меня целую вечность не было секса. Мозг отключается. Не могу объяснить себе, почему нет. Почему не могу взять свою женщину. Почему обещал ей не трогать. Я, как голодное животное, действую на инстинктах. Но мой внутренний зверь урчит, понимая, что реветь и ломать нельзя, нужно аккуратно съесть добычу. Я согласен так – нежно, ласково, медленно, аккуратно, лишь бы она меня приняла. Развязываю ее халат, распахиваю, стягиваю с плеч.
Нежно.
Аккуратно.
Уговариваю свое тело.
Все будет потом. У нас будет еще много… А сейчас нужно ласково уговаривать, просить, признаваться, любить. Алина тактильная девочка, отзывчивая, должна понять.
Целую ее плечи, белую шёлковую кожу, одновременно ласкаю грудь, перекатывая между пальцами соски, прихожу в восторг, когда они наливаются под моими пальцами. Ее тело всегда было честным, оно отзывалось.
Девочка просыпается. В первые минуты на инстинктах, ведомая желанием и моей лаской, прогибается, вжимаясь в меня сильнее.
— Да, вот так, малыш, не просыпайся, — шепчу ей на ушко, немного прикусывая мочку. Веду ладонью по животу, поглаживаю.
— Эмин… — сонно хнычет, но не сопротивляется. Я застал ее врасплох, в момент, когда сон и реальность переплетаются и очень трудно прийти в себя и включить голову. — Эмин… — всхлипывает, когда я врываюсь рукой в трусики, поглаживая нежные складочки. Такая горячая. — Не надо, — сжимает ноги, накрывает мою руку, пытаясь остановить, но мое тело не подчиняется.
— Тихо, малыш. Я нежно, тебе понравится, — уговариваю, покрывая поцелуями ее шею. Врываюсь пальцами в ее лоно, поглаживаю горячие складочки, задевая самую чувствительную точку. Моя девочка с утра влажная, шелковая.
— Пожалуйста, — снова хнычет, а ножки дрожат. — Что ты делаешь? — пытается увернуться. Не позволяю, не выпуская из своего плена. Хватаю за подбородок, целую вкусные губы, немного несдержанно, не получая ответа.
— Я хочу показать, как я люблю тебя, — выдыхаю ей в губы.
Алина несколько секунд в шоке. А потом отзывается, приоткрывая губы, впускает меня. И я срываюсь с цепи, подобно псу, которому разрешили все.
Целую, сплетая наши языки, стягиваю с нее мешающий нам халат, приподнимаюсь, снимаю ее трусики, смотря, как плывет ее взгляд. Пьяная моя девочка. Мной пьяная.
