Алина растерянно смотрит на родителей, которые внезапно решают о свадьбе для ее будущего брака. Не верится, что это возможно, но чувство нереальности только усиливается. Внутри у Алины разгорячается война между надеждой и отчаянием, заставляя не то смеяться, не то плакать от смеха и боли....
— Вот, — пожилой мужчина окидывает небольшую студию руками, показывая мне обстановку. — Если все устраивает, оплачиваете полную сумму за сутки.
Киваю, вынимая деньги.
— А можно завтра, если что, продлить еще на сутки?
— Да, конечно, только заранее предупредите. И паспорт мне покажите.
— Зачем?
— Как зачем? Я вам, девушка, квартиру оставляю с мебелью и техникой.
Вынимаю паспорт и отдаю мужчине. Он долго его изучает, а затем переписывает мои данные себе в блокнот.
— Приятного отдыха, — оставляет мне ключи и визитку.
Выдыхаю, когда мужчина, наконец, оставляет меня одну, запираюсь на замок, скидываю толстовку и сразу иду в душ.
Раздеваюсь, рассматривая себя в зеркале: на спине, плечах и руке красные полосы от папиного ремня. Уже не больно. Больше болит голова, и клонит в сон. Моюсь простой водой, здесь нет ни шампуней, ни мыла. Заворачиваюсь в полотенце. Ужасно давит на виски, настолько сильно, что тянет скулы. Роюсь в рюкзаке, находя таблетки от головы. Выпиваю пару штук, беру телефон и ложусь в кровать.
Чувствую себя больной, разбитой и никому не нужной. Накрывает безнадегой и обреченностью. Снова набираю Диму, но его телефон по-прежнему отключен. Открываю приложение, мое сообщение не прочитано, хотя он был на сайте двадцать минут назад.
Просыпаюсь от того, что слышу звук открывающегося замка. Сажусь на кровати, кутаясь в одеяло. Жутко. За окном светает. Точно помню, что закрывалась на замок. Сердце уходит в пятки, кажется, вообще прекращая стучать.
В комнату входят двое мужчин, одного из них я знаю. Это папин заместитель, помощник и правая рука. Сглатываю. Я вчера так и легла спать голая, укутанная в полотенце.
— Да, Аслан. Мы ее нашли, это она, — отвечает он отцу, несколько минут слушает и скидывает звонок.
— Собирайся, Алина, я отвезу тебя домой, — спокойно сообщает он мне. Стягиваю на себе одеяло плотнее и мотаю головой. — Твой отец приказал привести тебя насильно, если ты не захочешь. Я не хочу тебя трогать, но буду вынужден.
