Алина растерянно смотрит на родителей, которые внезапно решают о свадьбе для ее будущего брака. Не верится, что это возможно, но чувство нереальности только усиливается. Внутри у Алины разгорячается война между надеждой и отчаянием, заставляя не то смеяться, не то плакать от смеха и боли....
Мне хочется, чтобы он всегда знал, что меня принуждают.
— Откровенность тебе к лицу, Алина. Но свадьба все равно состоится. И чем раньше ты смиришься с этой мыслью, тем легче будет наша совместная жизнь.
— Значит, она будет трудной, — выпаливаю ему.
Я хоть и боюсь чудовища, но страшнее того, что уже происходит, не будет. Эмин никак не комментирует мои слова. На улице водитель подает нам машину. Эмин открывает мне дверцу, дожидается, пока я сяду, обходит машину и садится с другой стороны, рядом со мной.
Отворачиваюсь к окну.
Мой телефон снова вибрирует. Уверена, что это Дима. Хочется ему ответить, но я кусаю губы в ожидании, когда, наконец, избавлюсь от общества этого мужчины.
Накрывает паникой, когда я понимаю, что меня везут не домой. Отец говорил только о театре. Оглядываюсь, всматриваюсь в окно. Мы останавливаемся в центре города, около высотного здания из темно-зеленого стекла.
— Мы идем ужинать, — комментирует Эмин, считывая мою панику.
— Я не хочу ужинать.
Но на мои желания, как всегда, никто не обращает внимания.
Сглатываю, когда он осматривает полосы от ремня. Они уже не такие яркие, но все равно заметные. Взгляд у Эмина недобрый, словно его раздражают мои увечья.
— Что это? — агрессивно спрашивает он.
— Ничего! — дергаю палантин, закрываясь.
— Кто это сделал? — настаивает, давя на меня яростным голосом. Всматриваюсь в его лицо, пытаясь понять, что его так злит.
— Я не хочу об этом говорить, — отворачиваюсь, не выдерживая его взгляда. Эмин снова берет меня за руку и ведет к входу в здание.
Ресторан расположен на последнем этаже, с панорамными видами на весь город. Мы проходим в лифт, створки закрываются, и обстановка моментально накаляется. Эмин наступает на меня, вынуждая вжаться в зеркальную стену.
