Алина растерянно смотрит на родителей, которые внезапно решают о свадьбе для ее будущего брака. Не верится, что это возможно, но чувство нереальности только усиливается. Внутри у Алины разгорячается война между надеждой и отчаянием, заставляя не то смеяться, не то плакать от смеха и боли....
Я старалась изображать покорность и даже делала вид, что заинтересована в подготовке. Димка звонил мне каждый день и просил немного подождать: еще день, пару дней и еще, и еще. У него что-то не получалось, моих денег оказалось недостаточно, и он искал еще варианты. Я отдала ему все, что было. Отец больше мою карту не пополнял.
Родители вели себя, как раньше, словно мы снова дружная семья и все счастливы от предстоящего брака. Усыпить их бдительность у меня получилось, а свою панику нет.
За пару дней до свадьбы Дима снова пропал.
Я рыдала всю ночь, и даже утром моя истерика не утихла.
Мама все утро причитает, плача вместе со мной, носясь вокруг и пытаясь привести мое опухшее лицо в порядок. Только она плачет по испорченному виду невесты, а я плачу по своей судьбе, которая уже предрешена.
Меня разорвало на ошметки, когда я случайно увидела в интернете фото Димы с какой-то девушкой; наши общие друзья, видимо, лайкнули фото, не подозревая, что я увижу. Я могла все пережить. То, что у него не получилось вытащить нас, то, что не хватило денег, даже то, что он меня не любит и передумал бежать. Но вот такой откровенной лжи и предательства я пережить не могу.
К назначенному времени моей персональной «казни» я успокоилась. Мама напоила меня каким-то таблетками, отчего стало абсолютно все равно, что происходит вокруг.
Слезы и истерика прошли, и я в полной прострации смотрю на себя в зеркало и думаю о том, что невеста в отражении даже очень красивая и нежная. На мне длинное платье в пол, расшитое жемчугом, туфли на устойчивом каблуке, тоже украшенные жемчугом, длинная фата до пола, закрывающая лицо, а в руках небольшой букет из маленьких белых роз, перевязанный серебряной лентой.
