Алина растерянно смотрит на родителей, которые внезапно решают о свадьбе для ее будущего брака. Не верится, что это возможно, но чувство нереальности только усиливается. Внутри у Алины разгорячается война между надеждой и отчаянием, заставляя не то смеяться, не то плакать от смеха и боли....
Что и требовалось доказать. Кто она после этого, если не шлюха? Как они любят строить из себя тех, кем не являются.
— Тимур! — зову своего охранника. — Девушку домой!
— Эмин, я… — Инга пытается что-то сказать, но захлебывается рыданиями. Тимур теряется, поскольку Инга не собирается уходить.
Да мать ее!
— Тимур, выйди!
Охранник ретируется.
Еще бабы меня перед охраной не позорили.
Совсем страх потеряла, дрянь.
Поднимаюсь с дивана, иду на Ингу, девушка замирает, распахивая глаза. Наклоняюсь к ее заплаканному лицу, вскидываю руку, девушка сжимается, словно ожидает удара.
Идиотка.
Хватаю за подбородок, вскидывая ее лицо, чтобы смотрела в глаза.
— Успокойся и слушай меня. У тебя есть два варианта. Заметь, я практически никогда не оставляю людям выбора. А у тебя он есть, потому что ты маленькая идиотка. Вариант первый: ты сейчас едешь домой, собираешь свои пожитки и улетаешь к родителям. Я даже щедро оплачу тебе такси и билет на самолет. Вариант второй: ты едешь домой, очень хорошо анализируешь свое поведение, приводишь себя в порядок и ждешь меня с очень глубокими извинениями.
Кивает, шмыгая носом. Отпускаю ее, беру со стола салфетку, вытирая руку от слез Инги.
— Тимур!
Охранник вновь проходит в зал. Инга поднимается и покорно идет за ним. Не следовало давать ей шансов, а сейчас же вышвырнуть из моего окружения. Но… Инга, по большей части, покорна, преданна, покладиста и весьма одарена в постели. Меня все устраивало до этого дня. Не люблю менять женщин. Моя постель – не помойка, кого попало я туда не пускаю.
Снимаю запонки, со звоном кидая их на стол, закатываю рукава рубашки, расстегиваю пару верхних пуговиц, плескаю себе еще виски, закидывая больше льда.
— Добрый вечер, — ко мне в чилаут проходит Леван. Моя правая рука, мой друг и, наверное, единственный человек, которому я доверяю. Нет, абсолютного доверия у меня нет ни к кому, даже к себе. Но Леван знает немного больше, чем остальные.
Киваю, наполняя его бокал виски, он сам закидывает в свой стакан лед и садится в кресло рядом со мной.
— А куда убежала Инга?
— Домой.
— Наказал ее? — играет бровями. Неопределённо кручу рукой в воздухе.
— Скорее, провел воспитательную беседу.
Наказание ее ждет позже.
Леван смеется.
— Жестко ты с ней. Женщин надо любить.
— Женщин надо держать на коротком поводке, иначе они садятся на шею.
