Алина растерянно смотрит на родителей, которые внезапно решают о свадьбе для ее будущего брака. Не верится, что это возможно, но чувство нереальности только усиливается. Внутри у Алины разгорячается война между надеждой и отчаянием, заставляя не то смеяться, не то плакать от смеха и боли....
Дома Эмин уходит в кабинет с Леваном. Я поднимаюсь в комнату, принимаю душ, сушу волосы, наношу крем на лицо и руки, надеваю пижаму в виде шортиков и маечки с рисунком мишек. Расцветка детская, но мне так комфортно, я не хочу никого соблазнять.
Еще не поздно, но я ложусь в кровать в желании быстрее уснуть, чтобы не слышать и не видеть мужа. Читаю книгу – самый скучный учебник по экономике, который всегда меня прекрасно усыплял, но не в этот раз.
Выключаю свет, закрываю глаза, ворочаюсь, никак не находя себе места.
Эмин проходится по комнате и уходит в ванную. Выдыхаю. Открываю глаза и смотрю в темный потолок.
Сон не идет."
"Эмин выходит через пятнадцать минут, комнату наполняет запах его геля для душа. Закрываю глаза, чувствуя, как муж ложится в кровать. Замираю, прекращая дышать. Проходит еще несколько минут, и я слышу, как его дыхание становится глубже. Спит. Меня отпускает. Сегодня он меня не тронул. Но у нас еще будет завтра, послезавтра и еще много ночей.
* * *Просыпаюсь оттого, что чувствую, как по моей ноге ползет его ладонь. Так медленно, аккуратно, нежно. Я спиной к Эмину. Он совсем близко, его дыхание обжигает мой затылок. Сглатываю, не открывая глаза, не шевелюсь.
Я сплю, не трогай меня!
Но он трогает, откровенно, переходя на внутреннюю сторону бедра. Покрываюсь мурашками. Его наглые пальцы отодвигают широкие шорты, поглаживая попу. Сжимаюсь, пытаясь отодвинуться, но Эмин дергает меня на себя, впечатываясь пахом в мои бедра.
— Тихо, расслабься, — шепчет мне на ухо, прикусывая мочку. Другой рукой забирается мне под футболку, поглаживает живот, стискивает грудь, хрипло выдыхая мне в ухо. Такой горячий и нежный с утра. Такой… И мне нравится, я хочу этой ласки, плыву в его руках, тело реагирует, отзываясь на запах, на голос. И это пугает. Не хочу сдаваться, как безвольная кукла.
— Ты обещал, что не тронешь меня пару дней, — пищу, пытаясь вырваться.
— Обещал… — усмехается, лаская языком мое ухо, так хорошо, что пальцы на ногах сжимаются. — Но… Ты такая сладкая с утра, — он поглаживает подушечками пальцев соски, вынуждая их налиться и стать очень чувствительными. — Я аккуратно, малыш. Тебе понравится, — врывается в мои шорты, накрывая плоть.
— У меня еще там болит, — лгу, хватая воздух.
— А я поцелую там.
В жар кидает от его откровений.
— Будешь послушная – больно не будет, — врывается пальцами в лоно.
