Алина растерянно смотрит на родителей, которые внезапно решают о свадьбе для ее будущего брака. Не верится, что это возможно, но чувство нереальности только усиливается. Внутри у Алины разгорячается война между надеждой и отчаянием, заставляя не то смеяться, не то плакать от смеха и боли....
Может, не все так плохо будет у нас, и семейная жизнь сложится.
Перед нами открывают огромные кованые ворота.
Родной дом Эмина гораздо больше нашего. Величественное здание из белого камня, с большим двором. Бассейн, пальмы, идеально подстриженные газоны и клумбы с яркими цветами. Машина тормозит у входа, где нас встречает женщина.
Она улыбается и приветствует нас на турецком. Я ничего не понимаю, но киваю, тоже улыбаясь. Бывают же нормальные домработницы, не то, что Эсма.
Эмин тянет меня внутрь дома. Интерьер современный, с сочетанием камня, стекла, зеркал, черная мебель с золотым рисунком.
— Нравится? — интересуется Эмин. Киваю. — Пойдём, я покажу тебе нашу спальню, — ведёт на второй этаж в большую спальню. — Переоденься и спускайся вниз.
Снова киваю, как школьница на первом свидании. Сегодня Эмин мягкий, спокойный, настоящий.
Как только он выходит, кидаюсь к чемодану, перерывая свои вещи. Нахожу легкое белое платье, меняю белье, надеваю платье, подкрашиваю губы, распускаю волосы, перекидывая их на одно плечо, и спешу вниз.
Эмин в гостиной, в расстёгнутой на груди белой рубашке с закатанными рукавами. Он разговаривает по телефону, но, как только замечает меня, завершает звонок.
— Мне нравится, когда ты в белом, — произносит он и подаёт мне руку. — На свадьбе ты была прекрасна, трогательная и испуганная.
Сглатываю. Свадьба – не самое лучшее воспоминание.
— Пойдем, — тянет меня за собой.
Мы выходим в стеклянные двери с другой стороны двора. И я замираю. Мне открывается прекрасный вечерний вид на залив. И уже неважно, какой здесь дом и интерьер, это место навечно покоряет только одним своим видом.
— Боже, как красиво, — глубоко вдыхаю морской воздух.
— Поэтому я никогда не променяю этот дом на что-то другое. Присаживайся, — указывает мне на плетеное кресло с подушками и круглый, уже накрытый стол, украшенный цветами. Сажусь, Эмин опускает передо мной папку. — Это подарок.
— Что это? — не понимаю я.
— Открой, посмотри, — берет шампанское, открывая его.
Заглядываю в папку и все равно ничего не понимаю. Какие-то документы. Регистрация владения, заключения и прочее. Единственное, что понятно, – в каждой бумажке написано мое имя.
— Я не понимаю, — поднимаю глаза на Эмина, который разливает нам шампанское.
— Там в конце фотографии, — подсказывает он мне. Нахожу снимки, внимательно рассматривая. Это пекарня! Готовая пекарня.
