Маша стоит на перекрестке судьбы: первая любовь оставила глубокие раны, вторая дает шанс на спасение. Но счастье осложнено невозможным выбором между отцом и сыном. История о том, как прошлое и настоящее борются за право определить будущее девушки, и какую цену придется заплатить за...
Раздел Chitat.online для книги «Не ты» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Маша стоит на перекрестке судьбы: первая любовь оставила глубокие раны, вторая дает шанс на спасение. Но счастье осложнено невозможным выбором между отцом и сыном. История о том, как прошлое и настоящее борются за право определить будущее девушки, и какую цену придется заплатить за...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Маша стоит на перекрестке судьбы: первая любовь оставила глубокие раны, вторая дает шанс на спасение. Но счастье осложнено невозможным выбором между отцом и сыном. История о том, как прошлое и настоящее борются за право определить будущее девушки, и какую цену придется заплатить за...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Самохин, глядя на ее негодующее лицо, лишь еще больше развеселился и, встав со стула, крепко сжал девушку в объятьях.
— Ты выздоравливай, главное. А там все, что хочешь, солнышко. Все, что хочешь…
И она держалась за эти его слова. Когда было особенно плохо — держалась. Дима был заботливым, ласковым, терпеливым… Он так трогательно за ней ухаживал! Зачем бы он это делал, если бы не любил? Какой смысл был бы в этом всем? Нет… Не могло быть такого. Сева ошибся! Ведь, даже если данные из Машиного компьютера действительно просочились… то это ни в коем случае не означало, что Дима ее в чем-то подозревал. Мура не могла понять лишь одного — почему он ей ничего не сказал. Не желал волновать? Хотелось бы думать.
Она вообще очень много размышляла в те дни. Благо поводов было — хоть отбавляй. И радостных, и не очень. Ей снова звонила мать. И хоть та в кои веки ни в чем Муру не обвиняла и ничего от нее не требовала, но после того разговора все равно осталось гадкое послевкусие. Потому что Маша за версту чувствовала фальшь, и ей были до отвращения противны уловки матери. Она прекрасно понимала, что послужило причиной ее непонятно откуда взявшейся любезности. И чем больше заискивала мать, тем больше Маше хотелось… нет, не удавиться, как это было раньше. Просто поскорее прекратить разговор. И помыться после него, словно грязь слов, и правда, можно было отмыть мочалкой.
— Машенька, вы бы пришли к нам с Димочкой! Навестили отца!
Мура хмыкнула про себя, удивляясь тому, как лихо мать перекрестила Дмитрия Николаевича в Димочку.
— Непременно. Когда я сама поправлюсь.
— Поправишься? А что такое? Опять простыла? — внесла предположение мать, перед тем как тихо рассмеяться словно в ее болезни было что-то смешное. Маша не нашлась, как это прокомментировать, а потому просто поспешила свернуть разговор:"
"— Извини, я не могу больше говорить…
— Да погоди ты! Я по серьезному вопросу звоню!
— Денег у меня нет. Я на больничном и…
— Ну, почему у тебя все упирается в деньги?!
Маша удивленно покосилась на трубку, не в силах поверить, что действительно это слышит. У нее? У нее упирается в деньги? Не у матери, которая готова вытрясти из дочери все до копеечки, наплевав на то, что, вполне возможно, той потом не на что будет жить?
— Я хотела тебе сказать, чтобы ты не делала глупостей и держалась за своего Диму, а то знаю я молодежь. Хвостом вертите, перебираете! А он к тебе, между прочим, хорошо относится. С ним жить можно, будущее строить.
