В тихом доме под старыми стенами начинается непростая игра истины и лжи. Здесь все знают друг о друге больше, чем когда-либо хотелось бы знать. Мура, как никого другого, осмеливается предложить Лизетте спрятаться от своих проблем в этом безопасном убежище.
— Ой, как представлю! Как он колбаску режет…
— Вижу, у кого-то хорошее настроение, — раздался знакомый голос за спиной. Мура удивленно оглянулась, перед этим успев состроить страшную рожицу вмиг скисшей подруге.
— Привет, Сев! Какими судьбами?
— Привет! — Всеволод склонился над Машей, медленно поцеловал ее в щеку и, глядя прямо в глаза, отстранился.
— Да вот, зашел посидеть с друзьями, смотрю — вы. Смеетесь…
— Вот и шел бы к друзьям, — буркнула Лиза, выходя из-за стола.
— Эй, ты куда? — удивилась Мура, стряхивая с себя наваждение.
— В туалет. Сейчас приду. Смотри, чтобы этот м*дак не подсыпал тебе какой-нибудь гадости, пока меня нет.
— Лизка! — широко распахнув глаза, одернула Маша подругу и бросила быстрый взгляд на застывшего с занесенной рукой Всеволода.
— Любишь ты меня, — прокомментировал тот выпад Самойловой, невесело улыбаясь.
— Обожаю, — фыркнула Лиза, прежде чем уйти.
Богатырев хмыкнул.
— Не против, если я присяду? — спросил он, когда Лиза, пройдя через весь зал, скрылась за дверью туалета.
— Нет-нет! Садись, конечно. Ты ее извини. Она просто переживает за меня… И вот!
— Да понял я. Не дурак. Проехали… Ты как вообще?
— Нормально.
— Слышал, у отца проблемы…
— Ага… К сожалению… Весь офис на ушах. — Маша растерла озябшие плечи и перевела задумчивый взгляд в окно.
— Ну, а грустишь чего? — Сева поднял руку, осторожно обхватил ее подбородок, привлекая к себе внимание.
— Да, так… Неприятная ситуация. И Дима… переживает. На нервах весь. Мы почти не видимся…
— А ты уверена, что он хочет… видеться?
Маша резко вскинула взгляд:
— Ты о чем?
— Что тебе известно о случившемся?
Не совсем понимая, куда клонит Сева, Мура пожала плечами:
— В сеть слили личные данные клиентов.
— С твоего компа. Ты знаешь, что это сделали с твоего компа?
Маша отрицательно качнула головой. Мерзкий ком застрял в горле, не давая ей ни сделать вдох, ни выдохнуть. Остатки кислорода в легких жгли изнутри, будто бы кислотой вдруг стали в результате какой-то неизвестной науке реакции.
— Нет, — отрицательно качнула головой Мура, — он мне такого не говорил.
— Оу, извини. Наверное, мне тоже не стоило.
— Да нет. Все нормально. Диме, конечно, надо было самому мне все рассказать, но… — Маша замолчала, так и не найдя слов, способных объяснить все, что в душе кипело.
— Ты только меня не подставь, — вдруг предостерег её Всеволод. — Сама знаешь, какие у нас отношения. Не хотелось бы крайним остаться.
— Конечно.
