В тихом доме под старыми стенами начинается непростая игра истины и лжи. Здесь все знают друг о друге больше, чем когда-либо хотелось бы знать. Мура, как никого другого, осмеливается предложить Лизетте спрятаться от своих проблем в этом безопасном убежище.
— Так я не поняла, ты к нам ночевать придешь, или у своего матерщинника останешься? — поинтересовалась Люся, стоило Маше ей все объяснить.
— Даже не знаю, — растерялась та. — Дурацкая ситуация. И бросить его — не бросишь, и как оставить его вот так — ума не приложу.
— Вот и не прикладывай! Думать много — вредно! К тому же, это ведь такой шанс, Машуль!
— На что это ты намекаешь? — подозрительно поинтересовалась Мура у снохи, будучи полностью уверенной в том, что о ее чувствах к Самохину никто не знает. Ну, за исключением Лизетты, конечно, но эта дама все, что угодно, выпытает.
— Ну… как же? Ты уже забыла, на чей капот твой башмак свалился? Это ведь судьба, Маш!
— И ты туда же! Разве можно верить в подобную чушь?! — возмутилась Мура, и сама себе не поверила.
— Нет, ну, а что? Ты сама подумай… Тем более, мужчина какой! Положительный во всех отношениях. Взрослый, опять же, и что-то мне подсказывает, что тебе как раз такой мужчина и нужен.
— Ага! Такой… — пробубнила себе под нос Маша.
Когда Маша вернулась из аптеки, Самохин все так же спал. Потрогав лоб начальника, Мура решила, что без таблеток жаропонижающего ему точно не обойтись. А может, и чего покрепче поставить придется. Например, анальгин с димедролом. Укол, который, известно, в какое место ставится. Щеки опалил жар — проклятье всех рыжих людей. Ну, просто зашибись — начало отношений! Романтика, че…
Самохин выплывать из беспамятства не торопился.
— Дмитрий Николаевич, вам нужно выпить жаропонижающее! — набралась храбрости Мура и даже голос повысила! Несильно, насколько могла…
Тот все же приоткрыл немного глаза.
— Маша?
— У вас ангина и высокая температура, я сходила в аптеку и купила лекарства, которые вам нужно принять, — объяснила свое присутствие в его доме Мура, на случай, если Самохин забыл.
— У меня ангина, а не слабоумие, — заворчал тот, принимая из ее рук две таблетки ибупрофена, — я и так все помню.
— Хорошо. А есть, кому о вас позаботиться? — повторила свой вопрос девушка. — Может быть, мне можно кому-то позвонить? Оставлять вас одного небезопасно, и…
— Вот ты и позаботься…
Прекрасно! Она, конечно же, только об этом и мечтала! Мура с досадой фыркнула и, вскочив со своего места, подалась в ванную, чтобы приготовить больному компресс. Но даже ей самой её возмущение показалось слишком вялым и бутафорским.
