В тихом доме под старыми стенами начинается непростая игра истины и лжи. Здесь все знают друг о друге больше, чем когда-либо хотелось бы знать. Мура, как никого другого, осмеливается предложить Лизетте спрятаться от своих проблем в этом безопасном убежище.
Разве таких заботит хоть что-то?
— Да, брось. Что на калеку злиться? Его жизнь вон как наказала. Хромает до сих пор.
— Так и надо этому обосранцу за то, что с тобой тогда так.
— Да ну! Он же не знал, что я такая впечатлительная, — хмыкнула Мура.
— Интересно, что ему здесь понадобилось… — процедила Лизетта сквозь зубы.
Маша покосилась в сторону собравшихся в проходе парней. Модная удлиненная челка, пришедшая на смену подстреленной прямой, которую она носила еще два год назад, позволяла ей действовать незаметно. Да уж.
— Пойдем в первой пятерке, — сказала Мура Лизетте, делая вид, что ничего такого не происходит.
— Очкую я что-то.
— Сама говорила, что перед смертью не надышишься. А на этого смотреть — сил нет.
— Помнишь, слух ходил, что ему ноги оторвало? — шепнула Лиза, уже на пороге аудитории. — Ты еще плакала тогда…
— Да это из жалости, Лиз.
— А он тебя не жалел! И, как видишь, ноги на месте.
— Ну, и пусть. В прошлом все.
— Нужно поспрашивать у своих, откуда этот урод появился. Говорят, за границей лечился долго, после аварии.
— Мурушкина, Самойлова, вы сюда поговорить пришли или зачет сдавать? Тяните билет, неугомонные! — прервал их разговор строгий голос преподши.
Билет выпал не самый худший.
— Я сегодня напьюсь! — поставила подругу перед фактом Самойлова, выходя из аудитории.
— Не рекомендую. Послезавтра у нас история экономических учений.
— Ты — зануда. А у меня — стресс. Его лечить надо! Нет, посмотри, сидит…
— Может, он восстановился, а? — внесла предположение Маша, наткнувшись на пристальный Севин взгляд.
— Понятия не имею! Но с нашим везением…
— Ты-то здесь при чем?
— А мне за тебя обидно! — возмутилась Лизетта, а после добавила зло, переступая через вытянутые конечности Богатырева. — Расселся барин! Ни пройти, ни проехать!
— Зачем ты так?
— Пусть ведет себя, как человек.
