В тихом доме под старыми стенами начинается непростая игра истины и лжи. Здесь все знают друг о друге больше, чем когда-либо хотелось бы знать. Мура, как никого другого, осмеливается предложить Лизетте спрятаться от своих проблем в этом безопасном убежище.
Топчись себе потихонечку, руками маши, как у вас заведено!
Маша не была уверена, что поступает правильно. В одном она не сомневалась — жалости Сева не принял бы. Вполне возможно, что сейчас лучшая тактика в разговоре с ним — это вызов! Ну, ей, по крайней мере, казалось так.
— Руками махать? — дернул кончиком рта.
— Ага, жестикулировать, — Мура качнулась телом из стороны в сторону и помахала перед лицом Богатырева ребром ладони, потом отвела руку вниз и немного в сторону, прижав безымянный палец к ладони, сделав пару классических жестов, характерных для свободного флоу.
— У тебя неплохо выходит, — заметил Сева, с интересом наблюдая за Мурушкиной.
— Могу дать пару уроков, — стушевалась она, сплетая пальцы в замок.
— Почему нет? Можно после экзамена куда-нибудь забуриться…
— О, нет. Извини. Я потом на работу.
Кто бы мог подумать, что спустя два года Мура откажет Богатыреву в свидании? Никто? А вот, как случилось. И главное, ведь не ёкало ничего. Абсолютно. Будто это не по этому человеку она так долго убивалась, будто не им болела.
— Понятно, — зло фыркнул Богатырев. И эта злость почему-то ей по нервам проехалась, как наждаком.
— Что тебе понятно? — уточнила Мура.
— Ой, все. Типа, ты сама не знаешь.
— Не знаю.
— Отмазки лепишь эти тупые! Думаешь, я их схаваю? Как же вы все затр*хали со своей жалостью!
Сева повысил голос, и на них стали оглядываться другие ребята, которые, кто где мог, повторяли билеты.
— Какие отмазки, Сева? Какая жалость? Тут меня жалеть надо. Лето на дворе, а у меня — то учеба, то работа. Я бы, может, с радостью куда-нибудь забурилась, да только… на работу надо. Ага. Я уже повторяюсь.
Бросив на нее подозрительный взгляд, Сева провел ладонями по коленям. Пульс на его шее бился так сильно, что дракон, изображенный на ней, казался живым. Пугающее зрелище, если честно.
— То есть ты… не пытаешься от меня отделаться… и все такое?
Глядя в пол, Мура покачала головой:
— Не пытаюсь, Сева.
— Только общаться?
— Как я уже сказала, все остальное — в прошлом.
— А если бы у меня были ноги…"
"— Ничего бы не поменялось! — перебила парня Мура.
Богатырев ничего не ответил, только еще раз хмыкнул.
