Маша стоит на перекрестке судьбы: первая любовь оставила глубокие раны, вторая дает шанс на спасение. Но счастье осложнено невозможным выбором между отцом и сыном. История о том, как прошлое и настоящее борются за право определить будущее девушки, и какую цену придется заплатить за...
Раздел Chitat.online для книги «Не ты» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Маша стоит на перекрестке судьбы: первая любовь оставила глубокие раны, вторая дает шанс на спасение. Но счастье осложнено невозможным выбором между отцом и сыном. История о том, как прошлое и настоящее борются за право определить будущее девушки, и какую цену придется заплатить за...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Маша стоит на перекрестке судьбы: первая любовь оставила глубокие раны, вторая дает шанс на спасение. Но счастье осложнено невозможным выбором между отцом и сыном. История о том, как прошлое и настоящее борются за право определить будущее девушки, и какую цену придется заплатить за...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ну, все… Я побежала!
— Удачи!
— Спасибо! — уже практически из-за двери прокричала Мура.
Ей оставалось сдать всего пару зачетов и один экзамен. И все — свобода. Пожалуй, впервые Машу радовал не сам факт окончания сессии, а то, что случится после. Она уже прокручивала в голове, как выйдет на работу к Самохину, как они бок о бок будут трудиться, обмениваясь только им понятными взглядами и жаркими поцелуями. А потом еще эта командировка… Интересно, у них будут разные номера? Наверное, да. Сплетни им совершенно ни к чему. А ведь так хотелось, чтобы уже свершилось… главное.
— Привет!
— Привет, Сев. Как ты?
Удивительно, но сейчас Богатырев не вызывал в ней абсолютно никаких эмоций. Все, что случилось когда-то, теперь покрылось толстым слоем пепла. Возможно, это был пепел ее самой. Прежней. Наивной и глупой. Той, вместе с которой растворились и ее чувства к Севе. Испарились, словно их не было вовсе.
Обида ушла, и за ней, как привязанная, подалась прочь из сердца боль.
— Неплохо, — обаятельно улыбнулся парень, — вчера накидал новый трек… Хочу доработать его нормально… Что-то мне подсказывает, что он может неплохо выстрелить.
— Оу, круто. Рада за тебя.
— Хочешь послушать?
— Эээ…
— Или на студии зачекиниться?
— Ну, у меня работа, а тут еще сессия…
— Да брось! Посмотришь, как мы делаем ветер!
Сева снова улыбнулся, но теперь его улыбка была какой-то наигранной и нервной. И хаотичные движения пальцев, которыми он теребил собственный пирсинг в брови — выдавали эту нервозность с головой.
— Нет, Сев… Я, правда, не могу.
Богатырев разозлился. Её едва не снесло волнами ярости, расходящимися от его мощного тела, подобно кругам на воде.
— Ну, конечно! — фыркнул он. — С х*я ли тебе с ампутантом мутить?
Маша вздрогнула. Заправила волосы за ухо, не совсем понимая, что здесь можно сказать. Оправдываться? Ну, не глупо ли?
— Знаешь, Сев… Ты, по меньшей мере, несправедлив. Мне нет дела до того, есть ли у тебя ноги…
— Срань собачья!
— Да брось! Считаешь, что вправе мне что-то предъявлять? — Маша тоже начала заводиться.
— Считаю! Все вы одинаковые! Лживые…
— Ты, правда, думаешь, что я буду всё это слушать?! Да ты лицемер, каких свет не видывал! Что ты мне пытаешься вкатить? Что я должна была любить тебя все эти годы только потому, что с тобой случилось все это дер*мо? Не много ли ты на себя берешь, после всего, что сделал? Смешно, гребаный ты праведник! Ты на себя-то давно в зеркало смотрел? Ты вообще, когда обо мне вспомнил, Сева? Когда без ног остался?! Ты, прошлый… Ты ведь даже не смотрел в мою сторону. Я тебе, здоровому, на хрен не была нужна! У тебя покруче бл*ди водились. Где они теперь, Сева?! Нету?
— А ты отрастила коготки, — изучая Муру, как некую диковинку, констатировал Всеволод.
— У меня были хорошие учителя.
Он хмыкнул.
