В тихом доме под старыми стенами начинается непростая игра истины и лжи. Здесь все знают друг о друге больше, чем когда-либо хотелось бы знать. Мура, как никого другого, осмеливается предложить Лизетте спрятаться от своих проблем в этом безопасном убежище.
Щемящая тоска, острая жалость, какая-то непонятная близость, будто бы то несчастье навсегда их друг с другом сплотило.
Искать наушники не хотелось. Маша убавила громкость и мазнула пальцем по сенсору. И удивленно распахнула глаза. Сева не читал, он пел!
Если бы небо двигалось с нами в такт.
Если ты море — то я твой ночной маяк.
Если бы птицы вдаль унесли меня.
Если бы ты, если бы я…1
Она не сразу услышала тихий стук в дверь. Вскочила, едва не выронив телефон. Рассмеялась испуганно, прекрасно понимая, кто к ней мог прийти в такое позднее время.
— Привет! — улыбнулась счастливо, повиснув у Димы на шее.
— Блин, мы с Валерой что-то заработались, ты еще не спала?
— Нет, музыку слушала. Думала, что все… Расстроилась даже.
— Из-за чего?
— Решила, что ты не придешь, — призналась Мура, смущенно отводя взгляд.
— Была такая идея — дать тебе поспать. Но не смог, когда ты так близко.
Самохин стащил через голову футболку, в которую переоделся, и взялся за резинку штанов. Маша тоже потянулась к простой белой майке, в которой спала, но Дима перехватил ее ладошку:
— Не вздумай.
— Ты издеваешься? — недоуменно свела брови Маша.
— Ни капельки. Не спорь… Возвращайся в кровать, и показывай, что ты тут слушала…
— Слушала? — моргнула Мура.
— Ну, да… Ты сказала, что музыку слушала, когда я пришел.
— Да какая музыка, Дим?! Лучше скажи, как долго еще ты будешь от моих… моих притязаний бегать!
Самохин хмыкнул. Воинственная такая! Решительная… Знала бы она, как ему хочется послать все принципы на х*р! Но ведь придумал уже… Хотел сделать ее первый раз незабываемым.
— Чуток потерпеть осталось. До завтра. Сможешь? — улыбнулся он.
Мура закатила глаза, но все же послушно улеглась в кровать. Дима вытянулся рядом, скользнул рукой по ее талии и плотно прижал к своему горячему телу.
— Устала?
— Очень. Все эти люди важные… Я все время боялась что-нибудь не то сделать.
— Ты справилась.
— И ты…
— Да, выторговал себе место под солнцем, — хмыкнул Самохин, поглаживая шелк Машиных волос.
— Знаешь, а меня всегда удивляло, что места под солнцем распределяют обычно те, кто находится в тени.
Рука, поглаживающая Муру по животу, замерла.
