В тихом доме под старыми стенами начинается непростая игра истины и лжи. Здесь все знают друг о друге больше, чем когда-либо хотелось бы знать. Мура, как никого другого, осмеливается предложить Лизетте спрятаться от своих проблем в этом безопасном убежище.
На Каштановую, правильно?
— Угу…
Несмотря на то, что теперь Мура практически целый день проводила бок о бок с Самохиным, ей его катастрофически не хватало. Каждый из них был занят своим делом, работы в фирме было невпроворот, и на внерабочие отношения в офисе у них просто не оставалось времени. Им едва ли удавалось перекинуться парой слов, о поцелуях и прочих вольностях речь вообще не шла. Все чинно и благородно. Еще, конечно, были вечера. Например, в среду, сразу после студии, Дима отвез ее в ресторан, в четверг — на премьеру нашумевшей французской драмы.
— Чем займемся?
— Поедем домой! Пораньше, Дима, как все нормальные люди!
Самохин хмыкнул, оценив Машину претензию его трудоголизму, и послушно кивнул головой.
— Сначала в душ! — заявила Маша, едва они пересекли порог квартиры.
Плескалась девушка недолго, Дима даже не успел разобрать привезенные судки со снедью.
— Ух, ты, еда! — обрадовалась девушка, теребя руками край полотенца. Так… главное — держать себя в руках. Ведь и самому освежиться не помешает, впрочем, как и поесть. Маше — так точно — вон, тростинка какая.
— Налетай! Или меня подожди, я быстро! — почесал в затылке Самохин.
— Я подожду, — пообещала девушка.
