Сами понимаете, маски-шоу с ним. В доме никого.
Я приехал сразу на дачу, которая, по «счастливой» случайности была вскрыта, а сейчас сижу перед Фростом с подбитым глазом. Он вещает мне не самые приятные вещи в мире. В родительском доме Вики он уже был, по камерам пробивает, в последний раз ее след можно отследить на въезде в город, а дальше…как спецом ехала там, где камер нет.
Дочь военного, не иначе. Хотя я бы сказал, что она дочь настоящего мента.
—Где она? — короткий вопрос, а мои мышцы наливаются от напряжения свинцом.
Ясно, что что-то стало причиной, но что? Почему не позвонить моему человеку и не предупредить?
Как он мог ее найти? И куда эта ведьма, мать вашу, могла деться?
—Не могу знать, но работаю.
Черт возьми, да что за бл*дство? Со всех сторон оно меня окружает.
—Друзей пробил?
Стучу пальцами по столу и сам прикидываю варианты. Черт возьми, она точно у кого-то из близких, ведь скрываться самой в разы труднее, а если еще и эмоциям дала ход, то и подавно.
—Босс, я работаю, это не так просто, ведь у меня информации никакой.
—Ху*во работаешь.
Срываюсь на своем лучшем сотруднике, хотя по факту в его действиях нет никакой вины. Рассматриваю бумажку, которую Вика участливо подписала «Я в порядке. Мудак!». Рядом нарисован член без анатомических подробностей. Интересно, это намек на мой член, или просто к слову пришлось?
К слову нарисовалось. То, что ты в бешенстве, девочка моя, это я понимаю. Но почему ты в бешенстве? Провокация же была, да?
В следующее мгновение до моего уставшего от бесконечной мыслительной деятельности мозга доходит…почему Вика разозлилась.
Рита. Тут точно она поучаствовала, иначе я не понимаю, как Решетников ее нашел, и почему она смотала удочки.
Сука…а если. Да ну явно если они встретились, то и про беременность Рита ей напела. Теперь все ясно. Имеет право злиться, конечно, но не сейчас, когда у меня и так дохера поводов для нервотрепки!!
—Дам тебе дату, место и точное время. Найди мне всех действующих лиц, с которыми я в тот вечер говорил, — от моих слов Фрост не удивляется, и даже не кажется удрученным, а жаль.
Я ему только повесил на шею головняк, хотя сам его и отпустил. —Прости, но сейчас я без тебя не справлюсь.
Он молча кивает, явно не довольный таким исходом дела, но, опять же, не дает волю эмоциям, в то время как я, очевидно, даю и много. Бл*дь. За пару дней столько говна навертелось, а теперь сиди и расхлебывай огромной ложкой. Жрать не пережрать.
