"
"Ткань летит в разные стороны, теперь Вика голая и лишь тонкая ткань трусов, пропитанная соками (теми, которые никак не будут выделяться), остается в моей памяти единой картиной, от которой я уже готов кончить. Я стягиваю с себя футболку через голову и бросаю ненужный предмет гардероба на заднее сидение.
Меня оглушает сильнее от острых пиков ярко-розовых сосков, которые я теперь вижу, но губами не кусаюсь. В руках перекатываю, чувствуя особую пульсацию в члене. Будто бы мне снова пятнадцать, и я готов кончить даже от надувной куклы при одном только виде на женскую грудь.
Вика тянется к моим штанам и неумело пытается их расстегнуть. Помочь не могу, я весь занят фигурой, что так пикантно восседает на мне в чем мать родила. Остервенело вожу по влажному пятнышку на трусиках, слегка ныряя глубже, и Вика в ответ извивается в моих руках, выпячивая грудь вперед.
Рывок, и сосок у меня во рту, пока маленькие пальчики пытается оттянуть ткань боксеров.
Ей удается освободить член, и я больше не жду, оттянув ткань ее тонких трусиков в сторону, с силой насаживаю ее на себя.
Слышится полукрик-полустон, мы сталкиваемся потными телами, и я грузно вонзаюсь в нее снова и снова. Поднимаю и резко опускаю, ощущая тугость и крышесносные эмоции, разрывающие восприятие по частям.
Находим губы в момент, когда я кладу изумительного вида ножки себе на колени в согнутом виде. В этой позиции все будет глубже и будет только так, как хочу. Целую так, как хотел давно. Как хотел в тот вечер, как хотел впоследствии на помолвке, как хотел сегодня днем, как хочу сейчас.
Остро.
Грубо и до боли. Во рту разливается солоноватый привкус от прокушенной губы. Она меня кусала столько раз, что уже неудивительно. Ногтями Вика проезжается по плечам, стараясь не то удержаться, не то причинить больше боли, но это меня только заводит.
Меня по спирали выкручивает.
Это слишком ярко. Ослепляет. Убивает. На колени ставит.
—Ты меня с ума сводишь, Вострова, — шепчу ей в шею, сжимая в руках ягодицы и глубже нанизывая на себя.
Пот градом льется по телам, кончаем одновременно. Я в нее. Выйти не успеваю, потому что для меня это такой же неожиданный взрыв, как и все, что связано с Викой.
Конечная, бл*ть, остановка.
Дышим много и часто, она обессиленно оседает на мне. Член все еще пульсирует, и это вообще не колышит никого.
Обнимаю ее и тяну на себя, не давая с места сдвинуться.
—Милипиздрический, да? Не выделится…
—Неси штангенциркуль, — хрипло вещает Вика, уперевшись щекой мне в плечо.
