Автор
В дни рождения Марии женщина узнает о том, что ее муж выходит за другую втайне от нее. Чувства наполняют каждую мельчайшую деталь обыденной жизни: нераспрямленные русые волосы и смутная тревога. Каждый штрих повседневности становится ключом к разгадке загадки, которая рушит мир семьи.
Похоже, «( Не) верный муж (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Потом проходит к моему столу, интересуется с самым невинным видом:
— Вызывали, Айк Барсегович?
Смотрю на нее в упор. Вот так, значит. Обычно она меня по имени-отчеству не величает, только при других сотрудниках, и то далеко не всегда. Родственница же, и все об этом знают.
— Присядь, надо поговорить, — прошу ее.
Она устраивается напротив и тянет губы в издевательской улыбке:
— Как прикажете, Айк Барсегович.
— Прекращай это, — строго на нее смотрю. — Катя, нормально же общались, зачем устраивать цирк?
— То, что ты с Верой устраиваешь, — цирк, — шипит она. — Я лишь соблюдаю субординацию.
— Я позвал тебя поговорить по-родственному, попросить помощи.
Катерина распахивает глаза, смотрит на меня с недоумением.
— Какого рода помощь тебе нужна? — спрашивает она.
— Скажи, как твоя сестра? — начинаю спрашивать. — Как дети? Мария сказала, у нее нет денег…
— И ты позвал меня сюда позлорадствовать на эту тему? — фырчит она.
— Ты издеваешься, что ли? — выдаю с чувством. — Мы сейчас говорим о моей семье, ты думаешь, вся эта ситуация мне приятна? Я волнуюсь…
Моя речь заставляет Катерину усовеститься. Она смотрит на меня пристыженно, отвечает:
— Нормально они. Но ты не считаешь это верхом глупости — волноваться за них и одновременно не платить ей алименты?
— Я не собираюсь оплачивать Марии адвоката, — упрямо сжимаю челюсти.
— Ты думаешь, адвокат — единственное, на что она может потратить деньги? — удивляется Катерина.
— Большую их часть так уж точно, — стою на своем.
— Что ты хочешь от меня, Айк? — спрашивает она с серьезным видом.
— Помоги мне с ней помириться, а? — прошу ее с горечью в голосе. — Мария гладиться не дается, может хоть тебя послушает. Нет у меня ничего с этой Верой, я твою сестру люблю. Поможешь?
— А то что? Уволишь? — спрашивает Катерина с издевкой.
Вот же язва… Не будь она сестрой Марии, влегкую бы вылетела с работы за вредный характер. Но мне совершенно не нужен лишний повод ругаться с женой.
— Не уволю, по-доброму прошу, — буркаю недовольно.
— Раз так, значит я тебе по-родственному отвечаю — сам мирись! — пыхтит недовольством она. — Сам ругался, сам и мирись! Меня не вмешивай.
— Кать, как я с ней помирюсь? — развожу руками. — Она даже встретиться со мной не хочет. Мне караулить ее у дома, пока соизволит хоть куда-то выйти? Посодействуй как-то, хоть увидеться с ней помоги…
А она, вместо того чтобы войти в положение, лишь посмеивается, потом говорит:
— Айк, Мария ближе, чем ты думаешь…
— Что это значит? — не понимаю.
