Автор
В начале сентября 1970 года Дрохеда окутана праздничной аурой. Свадьба братьев О’Нила и Хартгейма взбодрила весь поселок, будто распахнулась новая страница в истории их семей. В этой теплой весенней обстановке ждет сверкающий праздник, где любовь будет праздною музыкой для всех сердец....
Не отвечай на телефонные звонки, никуда не выходи и никому, кроме нас, не открывай дверь.
Джастина повесила трубку и повернулась к мужу. Лион, глядя на враз побелевшую и постаревшую жену, тревожно спросил:
— Джас, что произошло?"
"— Сегодня ночью убили Макса. Девочка в истерике. Она уверяет, что если мы сейчас же не отправимся к ней, то ее могут убить тоже,— голос Джастины прерывался, губы не слушались ее.
Лион быстро подошел к телефону и, позвонив в аэропорт, заказал два билета на ближайший же рейс.
Джастина и Лион успели как раз вовремя. Едва они заняли свои места в салоне, тут же убрали трап, и уже через несколько минут самолет взмыл в воздух.
Джастина не находила себе места. Она не видела и не слышала ничего вокруг себя. Лион пытался успокоить ее, хотя и сам чувствовал себя не лучше.
— Ничего, Джас милая. Мы успеем. Все образуется. Все будет хорошо.
Но Джастина, вдруг не выдержав волнения и напряжения, разрыдалась, заставив окружающих ее людей в тревоге и недоумении обернуться.
К ним подошла услужливая стюардесса и спросила, обратившись к Лиону:
— Что-то случилось? Вашей даме плохо? Может быть, нужна какая-то помощь?
— Вы можете помочь лишь тем, что принесете какое-нибудь успокоительное, — ответил Лион, и девушка быстро удалилась по проходу.
Через несколько минут она вернулась, неся в руках коробочку с таблетками.
Выпив принесенное ей лекарство, Джастина немного успокоилась. Однако взгляд ее был устремлен в одну точку, она была бледна как полотно, и Лион, обратившись к ней и не получив ответа, понял, что жена ничего не слышит и не воспринимает слова, которыми он безуспешно пытался успокоить ее.
В салоне самолета работали несколько телевизоров. Скучающие пассажиры, коротая время, смотрели программу новостей.
Лион бездумно, совершенно не воспринимая то, что говорили дикторы и репортеры, смотрел в мелькающее на экране изображение. И вдруг сердце его оборвалось. Лион подался вперед, внимательнее всмотрелся в экран, а затем схватил наушники и, добавив громкость, стал слушать, что говорит корреспондент, пытаясь еще убедить себя, что это ему только показалось, что, присмотревшись повнимательнее, он поймет, что жестоко ошибся.
