Автор
В начале сентября 1970 года Дрохеда окутана праздничной аурой. Свадьба братьев О’Нила и Хартгейма взбодрила весь поселок, будто распахнулась новая страница в истории их семей. В этой теплой весенней обстановке ждет сверкающий праздник, где любовь будет праздною музыкой для всех сердец....
После первого обморока она взяла себя в руки и продолжила играть, а после второго у нее уже не было сил подняться и выйти на сцену. После столь печального события ей пришлось все-таки оставить работу. Она сидела дома в подавленном состоянии духа. Ей никуда не хотелось выходить, никого не хотелось видеть. Токсикоз просто замучил ее. Слава богу, что оставалось ждать всего лишь месяц.
Все случилось на неделю раньше, чем она ожидала. Последний месяц выдался чуть-чуть более легким, в отличие от четырех, почти пяти, предыдущих, и Джастина была благодарна судьбе за это.
— Дорогой, — прошептала она, — похоже, мне срочно нужно в больницу. По-моему, у меня начинаются роды.
— О, господи, — Лион отбросил газету и вскочил, встревоженно глядя на белое как мел лицо жены.
— Ты не переживай, я же не сию минуту собралась рожать. Но, надеюсь, что скоро. Я почувствовала боль уже перед обедом, но не была уверена.
— А сейчас уверена? — Лион схватил ее за руку, и она засмеялась.
— Прекрати, милый, все в порядке. Можешь спокойно вызывать доктора и не паникуй, пожалуйста.
Через полчаса машину «скорой помощи» уже встречал в приемном покое доктор Браун, который наблюдал Джастину весь период беременности. Лион чувствовал себя беспомощным и по-настоящему испуганным. Он знал одно: если что-то случится с женой или с малышкой, ему этого не пережить.
Джастина улыбнулась, крепко держа мужа за руку.
— Успокойся. Со мной все в порядке."
"— Точно? Ты уверена в этом?
Джас кивнула и скорчилась от нового приступа боли. Ее отвезли в родовую палату. Доктор, осмотревший ее, удовлетворенно сообщил, что роды под контролем и для волнений нет никаких причин.
Через полчаса боли усилились и на некоторое время стали просто невыносимыми. Дыхание сбилось.
