Автор
В начале сентября 1970 года Дрохеда окутана праздничной аурой. Свадьба братьев О’Нила и Хартгейма взбодрила весь поселок, будто распахнулась новая страница в истории их семей. В этой теплой весенней обстановке ждет сверкающий праздник, где любовь будет праздною музыкой для всех сердец....
Когда они через пару дней отправились на спектакль, в котором была занята Мэри, — а это был «Сирано де Бержерак» Ростана, — Джастина с изумлением наблюдала, как Джимс, словно зачарованный, не отводил от ее подруги взгляда, полного немого обожания. После спектакля он, извинившись, отлучился «на минутку» и вернулся с огромной охапкой роз, которые и преподнес с медвежьей галантностью Мэри, когда они вместе с Джас тиной поднялись в ее гримерную комнату.
— Джимс! — воскликнула пораженная Мэри. — Спасибо вам огромное. Розы просто великолепны.
Джимс, оглянувшись на Джастину, словно черпая из взгляда племянницы отчаянную смелость, которая была ему сейчас просто необходима, сказал:
— Мэри, я могу пригласить вас поужинать со мной?
Мэри удивленно рассмеялась и тут же согласилась. Для нее он был просто родственником лучшей подруги.
Поскольку Джимс абсолютно не знал Лондона, то Мэри сама выбрала ресторан, куда они поедут, а Джастина отправилась домой, сказав при этом Мэри, чтобы она не сбивала с пути истинного ее любимого дядюшку.
Когда они вошли в ресторан, Джимс явно ощутил, насколько он не соответствует обстановке. Костюм, надетый на нем, был самым лучшим из его гардероба, но на фоне ресторанного блеска и шикарных одеяний мужчин и женщин, заполнивших зал, он казался слишком старомодным. Да и сам Джимс был здесь, как инородное тело. Однако Мэри успокоила его. Она сказала:
— Не смущайтесь. Не обращайте ни на кого внимания. Ведь это большой город, и здесь, как правило, никому ни до кого нет дела.
За едой они разговорились. Джимс рассказал ей про то, как он воевал, про то, как они с Пэтси всю жизнь были неотделимы друг от друга. Про то, что Пэтси был ранен, и теперь у него не могло быть детей. И из-за этого он, Джимс, дал себе слово никогда не смотреть на женщин. И, совершенно смутившись, он произнес, слегка заикаясь:
— Но, увидев вас, Мэри, я просто потерял голову.
— Вы очень прямолинейны, дорогой Джимс,
— засмеялась она.
— А что может быть лучше, чем влюбиться?
— спросил Джимс."
"— Ну, я думаю, что почти все. И я не хочу, чтобы без кого-то было невозможно жить. Мне этого не надо.
— Пожалуй, вы правы. Ну, а что же гораздо лучше?
— Я думаю, что гораздо лучше, — она положила руку ему на плечо, — найти друга. Ведь вы будете мне другом?
— Да, конечно, — ответил Джимс. — Но я люблю вас...
