Автор
Ведьма Катюша пережила смерть мужа и сына семь лет назад. Теперь она готовится начать новую жизнь, найдя в себе силы вернуться из теней в свет. В воздухе пахнет апельсиновым соком от бутылок, напоминающим о том, что время продолжает шлифовать души и обновлять их потеплее. Катюша вздохнув, решает начать жить самой, заставляя жизнь снова зазвучать в деревне, где тишина еще недавно казалась гнетущей....
— Екатерина Олеговна Огнева?
— Дда…
— Это генерал Павлов Алексей Эдуардович. Помните меня?
— Здравствуйте, — очень тихо произнесла я… Последний раз этот человек звонил, чтобы сообщить о смети Сергея. Отчего-то сердце очень сильно сжалось, и мне стало трудно дышать. Эффект дежавю, и как будто меня сейчас снова разорвет от адской боли. Даже перед глазами потемнело и пульс забился в висках.
— Добрый вечер. У меня для вас важная новость — ваш муж Сергей Антонович Огнев жив.
Я ощутила, как подкашиваются ноги и как сдавливает грудь, облокотилась о стену, ловя воздух пересохшими губами.
— Слышите? Ваш муж жив. В ходе секретной операции нам удалось освободить его из плена. Сейчас майора везут к нам, если вы хотите и можете, я пришлю за вами машину. Вас доставят в штаб."
"Я медленно сползала по стене, сильно сдавливая трубку и глядя на то, как старательно Денис пытается достать из-под холодильника укатившееся кольцо. Наконец-то ему это удалось, и он с победным видом обернулся ко мне, сжимая перстень указательным и большим пальцами, и тут же перестал улыбаться.
— В чем дело?
— Сергей… мой муж… он… жив… — пробормотала я одними губами и села на пол.
Глава 3
У меня не было времени подумать, принять, осознать. За мной уже ехала машина генерала, а я стояла в ванной и испуганно смотрела на свое отражение, пытаясь отдышаться. Но кислород не поступал в легкие. Сейчас приедет Лариса, посидеть с Антоном… За дверью Денис, который шокирован новостью не меньше, чем я.
Но все это стало каким-то мелким, отошло на десятый план. У меня в голове звучали только слова Павлова «ваш муж жив». Они повторялись и повторялись. Били по венам, по нервам и заставляли тяжело дышать.
Я помнила тот день, когда мне сказали о его смерти, очень смутно. Как будто он прошел в жутком сне, как будто часть всего, что происходило, стерлась и размазалась от моих слез.
Я не могла его опознать лично, гроб не открыли… Мне лишь показали фото фрагментов тела и одежды. Щадящие фото, от которых я постоянно теряла сознание, и меня приводил в чувство их военный врач, подносил к моему носу ватку с нашатырем.
