А еще к девушкам прилагались родственники, служанки, дуэньи и прочие-прочие… Поэтому шестьсот наверняка превратится в шесть тысяч.
— Сократить можно? — спросила я.
— Я и так убрал всех, кто старше сорока и младше двадцати, вычеркнул лысых, хромых, беззубых, с психическими заболеваниями и тех, у кого есть брачные обязательства.
— Помнится, Его Светлость утверждал, что женщина в любом весе хороша… Ради разнообразия я оставил пару двухсоткилограммовых девиц, — улыбнулся Уитмор. Вот же! Что такого герцог натворил, что вывел дворецкого до такой степени?
— Что Уитмор? Уитмор я уже двадцать пять лет!
— Убери толстых, я в смету не впишусь, — вздохнула я. — И не молодись, пожалуйста. Я прекрасно знаю, что тебе двадцать семь.
— Не впишешься? — Уитмор удивленно приподнял бровь, полностью игнорируя мое замечание. — Всего из-за пары десятков двухсоткилограммовых девиц?
Да уж. Уитмор явно стоит Тайлера — такой же ехидный и саркастичный. И иногда вызывает почти такое же сильное, как и герцог, желание поколотить. Ногами. И еще попрыгать сверху — для полного удовлетворения. Но хоть кто-то в нашей компании должен быть разумным и сдержанным. И раз у Уитмора с герцогом не выходит, то приходится мне.
— Уитмор. В прошлый раз у нас была всего одна двухсоткилограммовая девица. Она ела на банкете за четверых, после того, как гости разошлись, доела все, что было на столах. А ночью она проголодалась и понадкусывала все колбасы в кладовой, где и заснула. А потом на королевском балу громко сплетничала о том, что герцог Тайлер морил всех приглашенных голодом. Ты представь, что будет, если таких насчитается аж два десятка! — я попыталась воззвать к разуму Уитмора.
— Ладно. Но, может, тогда лысых добавим? Они мало едят…
— Уитмор, я, вообще-то, все еще здесь, — отозвался герцог. Он сидел за столом и разбирался с отчетами по падению урожайности. Та еще муть, особенно если заниматься этом в одиночку.
— Простите, Ваша Светлость, мы забыли. И вообще, какие вам нравятся девушки?
— Какие? В смысле какие? — переспросил герцог, посмотрев на меня, словно я сморозила несусветную глупость.
— Высокие, низкие, худые, полные, рыжие, брюнетки, блондинки… — я начала перечислять.
— А-а-а. Тогда любые, — последовал незамедлительный ответ Тайлера.
— Бесполезно. Ему нравится все, что женского пола и старше восемнадцати, — ответил Уитмор, а потом с хитрой улыбочкой добавил: — Поэтому я бы и беззубых включил.
— Уитмор, если у тебя такая любовь к беззубым, то могу женить.
