Дина Рубина делится семейными историями о родне, включая мужа Борисе Карафёлова, сестру Веру и бабушку Рахиль. Сборник наполнен юмором и самоиронией, раскрывая личные воспоминания о прошлом. История фокусируется на отношениях родителей Дины Ильиничны.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Не вычеркивай меня из списка…» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Дина Рубина делится семейными историями о родне, включая мужа Борисе Карафёлова, сестру Веру и бабушку Рахиль. Сборник наполнен юмором и самоиронией, раскрывая личные воспоминания о прошлом. История фокусируется на отношениях родителей Дины Ильиничны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Дина Рубина делится семейными историями о родне, включая мужа Борисе Карафёлова, сестру Веру и бабушку Рахиль. Сборник наполнен юмором и самоиронией, раскрывая личные воспоминания о прошлом. История фокусируется на отношениях родителей Дины Ильиничны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Перед нами, за стойкой (я уже знала, что это называется «медицинский пост»), стоял и смотрел что-то в компьютере бородатый человек в чёрной кипе, в белом халате. За его спиной в открытой двери виднелись стеллажи с десятками плоских аптечных ящичков, штабеля пачек с подгузниками, штативы для капельниц.
– Ури, здравствуйте! – сказала Мира по-русски. – Я вам гостью привела. Вот, дама эта ищет для своей мамы тёплый дом. Я рекомендовала ей ваши пенаты.
Ури (надо полагать, бывший Юрий) поднял голову, от чего кипа у него съехала на затылок, как фуражка у тракториста, две-три секунды внимательно смотрел на меня, потом улыбнулся сквозь разбойную чёрную бороду:
– Привет, Мира! Книги этой дамы я читаю не первый десяток лет. Пойдёмте, Дина Ильинична, покажу вам наши «пенаты»…
И самым добросовестным образом подошёл к этому вопросу. Мы переходили из одной комнаты в другую, затем в следующую – хотя хватило бы и одной, всюду ведь было одно и то же: две кровати, шкаф, стулья и кресла, туалет-душевая… Но комнаты были просторными, домашними, с фотографиями родственников, с какими-то вышитыми ковриками и подушками. И душевые оборудованы всем самым обычным, но необходимым. Я смотрела, кивала, кивала, благодарила, растерянно пытаясь представить тут маму…
– Кормят у нас вкусно, – вставил Ури. Я и на это кивнула.
В одной из комнат на кровати ничком лежала старуха в берете, будто прилегла на минутку на вокзальной лавочке в ожидании поезда.
– Лиза! – Ури подошёл, мягко тронул её плечо. – Ты почему киснешь? Давление у тебя сегодня приличное… Давай-ка, поднимайся. Скоро ужин принесут.
Она что-то забубнила, он склонился к самому её лицу, едва не коснувшись его своей окладистой бородой.
– А вот и нет, – проговорил. – Тыквенный суп и котлетки. И клубничное желе. Не капризничай, вставай, детка. Тебе помочь?
Старуха села на кровати, и Ури привычно ласковым движением заправил ей под беретку седые пряди.
Этот неосознанный жест всё решил. Впервые за эту неделю мне стало легче дышать. Плевать на пальмы и зеркала, на роскошную керамику, на фонтаны. Я хочу, чтобы моя мама была под присмотром вот этого нежного бородатого медбрата Ури.
Мы продолжали зачем-то рассматривать комнаты, Ури перечислял, какие занятия проводят с больными: по утрам – специальный физиотерапевт-геронтолог приходит с обручем и прочим инвентарём, после обеда и дневного сна – творческие занятия, как в пионерлагере… А если мы немного задержимся, то увидим Зину – каждый день она тут играет… не на рояле, конечно, но на электросинтезаторе. Репертуар у неё огромный, и знаете, всё песни их молодости: «Соловьи, соловьи-и-и…», «Риорита»… ну, и другие. Серьёзно: оставайтесь, заодно и поужинаете.
И я кивала, кивала, судорожно вздыхая от облегчения и стараясь не заплакать.
