Дина Рубина делится семейными историями о родне, включая мужа Борисе Карафёлова, сестру Веру и бабушку Рахиль. Сборник наполнен юмором и самоиронией, раскрывая личные воспоминания о прошлом. История фокусируется на отношениях родителей Дины Ильиничны.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Не вычеркивай меня из списка…» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Дина Рубина делится семейными историями о родне, включая мужа Борисе Карафёлова, сестру Веру и бабушку Рахиль. Сборник наполнен юмором и самоиронией, раскрывая личные воспоминания о прошлом. История фокусируется на отношениях родителей Дины Ильиничны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Дина Рубина делится семейными историями о родне, включая мужа Борисе Карафёлова, сестру Веру и бабушку Рахиль. Сборник наполнен юмором и самоиронией, раскрывая личные воспоминания о прошлом. История фокусируется на отношениях родителей Дины Ильиничны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А Ури в ответ и насмешливо так, и ласково:
– Нет, почему же, она у нас разгова-а-аривает…
Берёт в свои ладони корявые лапки старухи и спрашивает:
– Галя, как твоё отчество?
– Молодец. А год рождения твой?
– Умница. А где ты руки отморозила?
– Как?! Она воевала?! – удивляюсь я.
– Она Герой Советского Союза, – нежно улыбаясь этой горке старой плоти, говорит Ури, поглаживая Галины скрюченные руки. – Ей недавно ещё один орден приезжали вручать. Она зенитчица, снайпер, сбивала самолёты. Кучу немецких самолётов сбила. А руки отморозила о снаряды, зимой. Они ж ледяные были, сами понимаете…
И, озирая зал со всей этой публикой, доживающей свой срок, принялся рассказывать о каждом, да такое рассказывать – волосы дыбом! Там у каждого биография на роман…
– Ты! Ты назвал меня сукиным сыном?! – несётся с отдалённого стола.
– Вот ещё наш военный контингент, – говорит Ури и кивает в сторону задиристой парочки, Моше и Элиягу.
– Как? Погодите… На какой же это войне?
– На нашей, – вздохнув, отвечает Ури. – На одной из наших войн. В одном танке подорвались. Вон, видите, у того и у другого рубцы на затылках? Экипаж машины боевой, как в той песне. Вот только не помню, кто из них кого вытаскивал и кто был командиром. То ли Моше, то ли Элиягу. Но оба, бедняги, пострадали необратимо. Оба – инвалиды ЦАХАЛа… В прошлом году сестра Моше хотела перевести его в какое-то дорогое место, но мы все и родственники Элиягу встали насмерть: как можно их разлучать!
– Я?! Ты назвал меня…
– Ты, ты! Настоящий сукин сын!
– Моше! – строго окликает Ури. – Прекрати, мальчик! Это некрасиво…»
Мы сидим за столом, чистым и пока ещё пустым: ужин скоро принесут. Завтра – Пурим, весёлый карнавальный праздник; минут пять как из столовой высыпалась компания студентов соседней ешивы, разодетых в костюмы. Битых полчаса они здесь притоптывали, дудели в жестяные дудки, крутили трещотки и распевали песни. Когда наконец убрались, стариковское общество за столами осталось – как берег в отливе – в цветных колпаках и блескучих паклях на головах, с накрашенными щеками. Более всего это напоминает массовку в одном из фильмов Феллини.
Мама похожа на старого клоуна: кто-то нахлобучил ей на голову пластиковую шляпу-котелок и обвёл губы пунцовой помадой. Это не издевательство, а хорошая примета: в Пурим принято наряжаться и дурачиться.
– Видишь… – она обводит зал тощей рукой. – Это всё моя работа! Дело было на базаре, продавец разложил товар… А я понимала, что понадобится и Илюше, и Яше… и всё быстренько провернула!
– Ты молодец, мам… Вот тебе суп несут.
– Я хочу, чтобы ты забрала это домой.
– У меня есть дома обед. Это тебе.
