Автор
Вошел в дом как явный преступник — стучали в дверь отчаянно и непрерывно. Человек сомневался, что это гость или полиция, пока не осознал: шум исходит из его собственной охранной системы. Эта ночная инvasion стала началом невообразимого приключений в мире СИ, где каждый шаг может быть последним....
Ну ладно, Гуля — она молодая и импульсивная. Но Булат-то… Чем объяснить эти его, мягко говоря, нелогичные поступки? Такое впечатление, что он всеми силами пытается сделать так, чтобы роль мужа Гульнары досталась ему, и как можно скорее. И на безальтернативной основе.
Звучит как бред. И при этом подтверждается всеми его поступками в последнее время.
— Гуль, уже все случилось. Давай вернемся к моему вопросу.
— Какому?
— Как ты смотришь на август?
Гуля подперла щеку рукой — Булат вдруг понял, что это ее излюбленный жест.
— Ты прав. Отец теперь это так не оставит. А что до месяца… Боюсь, решать это не мне.
— А кому?
— Маме и Мамме-Мии.
— Так. А вот с этого места поподробнее.
***— Ну и как он тебе?
Милана взяла в руки чайник и начала наливать им чай. С ответом она не торопилась.
— Что ты молчишь? Булат тебе не понравился?
— Понравился. На тебя похож.
Марат сложил руки на груди.
— Вообще не похож.
Милана не стала спорить с мужем, просто протянула ему чашку.
— А тебе? Тебе он понравился?
— Лучшего мужа для Гульнары трудно придумать.
— Ты сейчас серьезно?
— Абсолютно.
— То есть, ты именно такого мужа и хотел для дочери — чтобы был ее на двенадцать лет старше, огромный, не слишком красивый и врач?
Марат отхлебнул чаю.
— Знаешь, ты права. Все, кроме врача, очень похоже на меня. На нас с тобой.
— Ты красивый.
Марат рассмеялся.
— Только для тебя, милая моя. Ну, а если серьезно, то, конечно, нет. Никого конкретного я не представлял. Но когда я впервые увидел их вдвоем, у меня щелкнуло.
— Твоя фирменная интуиция?
— Да.
Милана встала, подошла и обняла мужа за плечи.
— Она тебя никогда не подводила.
Марат потерся щекой о руку жены.
— Слушай… А что там с беременностью Гульнары?
Милана вздохнула и разогнулась.
— А вот это, дорогой мой, нас уже не касается.
— Но…
— Гульнаре двадцать три. Она через месяц выходит замуж. Беременна она или нет — касается только ее и Булата.
Марат помолчал. Снова прижался щекой к руке жены на своем плече.
— Может, я хочу знать — дед я уже или нет, — наконец проворчал он.
— У тебя двое маленьких детей. Ты в любом случае не дед.
***— Тебе он и в самом деле понравился, мама?
— Он будет тебе прекрасным мужем, Гуля.
Гульнара только вздохнула. Она любили маму. И точно знала, что мама любит ее. Но при этом точно так же Гуля знала, что для мамы брак — это что-то вроде священной коровы.
