Автор
Вошел в дом как явный преступник — стучали в дверь отчаянно и непрерывно. Человек сомневался, что это гость или полиция, пока не осознал: шум исходит из его собственной охранной системы. Эта ночная инvasion стала началом невообразимого приключений в мире СИ, где каждый шаг может быть последним....
— Не говори глупостей, Рус, — одернула брата Гульнара.
Рус наклонился и поднял собаку на руки. Она смотрела на Булата черными бусинами глаз и отчаянно махала хвостом.
— Пожалуй, я тебя усыновлю, Винни. Точнее, удочерю. Этим двоим, — Рус повернул песью морду в сторону Гульнары и Булата, — в ближайшее время будет не до тебя.
— Ты снова говоришь глупости.
— А как же медовый месяц? — не унимался Рус.
— Перестань! — Гуля резко развернулась и взяла с полки сумочку.
Рус пожал плечами и повернулся к Булату.
— Вы куда собрались?
— В театр.
— Ой, не поддавайся! Она тебя потом по театрам и концертам затаскает.
— Еще одно слово — и я скажу Карине, что ты про нее спрашивал.
Булат не знал, кто такая Карина. А на Руса эта угроза произвела видимый эффект, потому что он замолчал. Гуля победно вздернула нос и взяла Булата под руку.
— Пойдем.
***Спектакль был какой-то, кажется, интересный. Но Булат все равно несколько раз терял нить представления. Он смотрел на тонкий профиль Гули, на мягкий отблеск темных волос, чувствовал легкий аромат ее духов.
Это его жена. Три недели ерунда. Чем больше проходило времени, тем больше Булат уверялся, что самбуке он должен поставить памятник. Если бы не она — дело у него с Гульнарой дальше переглядывания не зашло бы, Булат это понимал. Он тогда был слишком…. Слишком затраханным и уставшим, чтобы расчехлиться на полноценное ухаживание.
Но жизнь его радикально взбодрила и поставила в ситуацию, когда надо было действовать, без вариантов. Булат вспомнил, как увидел Гульнару в ванной своего номера, завернутую в коврик — и улыбнулся.
***В антракте они пошли выпить кофе в буфете. Правда, Булат предложил шампанского, но Гуля отказалась. Она же себе дала обещание по поводу алкоголя. Да и голову хотелось иметь максимально ясной.
Присутствие Булата ее волновало. Гуля смотрела на мужчину, который шел от буфета с двумя чашками кофе, и повторяла себе: «Это мой муж.
Гуле казалось, что на них многие смотрят. Особенно на Булата. Она впервые вышла куда-то с мужчиной, которого… которого она имеет право назвать своим. Какие-то три недели — и он станет ее мужем официально. И Гульнаре хотелось всем женщинам, которые на него смотрят, тыкать в лицо это кольцо — пусть и не обручальное, но подаренное им.
Булат поставил на стол чашки, сел напротив.
