Автор
Вошел в дом как явный преступник — стучали в дверь отчаянно и непрерывно. Человек сомневался, что это гость или полиция, пока не осознал: шум исходит из его собственной охранной системы. Эта ночная инvasion стала началом невообразимого приключений в мире СИ, где каждый шаг может быть последним....
И долго-долго не мог отпустить.
А когда все же смог разжать руки, то крепко поцеловал в губы. А потом взял. И подвел их к обоюдной взаимной консумации.
Глава 10
— Какие люди к нам приехали…
Гульнара рассмеялась и поцеловала Милану в щеку.
— Я была тут недавно.
— Две недели назад.
— А это давно?
— Не то, чтобы очень давно. Но последние отчеты привозила эта твоя страшная коллега.
— Леночка не страшная!
— Ты же знаешь, я предвзята. Для меня ты самая красивая.
Гульнара еще раз рассмеялась, прижимаясь к Милане.
— Похоже, наш план сработал, так?
Гуля не удержалась, спрятала лицо в ладони. А потом туда выдохнула — и отняла руки.
— Скажи, когда я перестану стесняться?
Теперь Милана рассмеялась и обняла девушку.
— В этом нет ничего плохого. А румянец тебе идет. Ладно, не буду тебя больше донимать расспросами.
— А я ничего и не скажу!
— И это правильно. Счастье любит тишину, — Милана сняла трубку и попросила секретаря принести кофе им с Гулей.
Гульнара какое-то время молчала, старательно задирая нос. А потом прыснула.
— Ты права, о, Мамма-Мия! Я… — она вдруг шумно выдохнула, и улыбка сама собой погасла на ее губах. — Я так счастлива, Мамма-Мия…
***Я так счастлива…
Гульнара сказала это искренне и не задумываясь. И это было правдой. Но так же правда заключалась и в том, что такого счастья в ее жизни никогда раньше не было.
А теперь что? Теперь она счастлива, потому что ее как следует, качественно, до звездочек перед глазами ублажают в постели? Раньше Гульнара и слов-то таких к себе применить не могла. А теперь…"
"А теперь она не могла даже, задрав нос, фыркнуть, как раньше, что такой простой штуке, как секс, придают слишком много внимания.
И дело даже не в тех совершенно удивительных, не похожих ни на что в ее жизни ощущениях тела. Не в удовольствии, которое дарил ей Булат, и которое не могло сравниться ни с вкусной едой, ни с теплой ванной, ни с массажем.
А в том, что Булат вдруг стал близким. Очень близким. Таким близким, как никто.
