Автор
Начало сна, но уже предвещает кое-что необычное и интригующее. Золотистые локоны рассыпаются по подушке, а смуглая кожа кажется даже более выразительной в темноте. Женщина наслаждается теплым сексуальным контактом с партнером, описывая его тело с утонченным эротическим детализмом и ощущениями....
-Ладно, - мужчина оказался неожиданно сговорчивым, - Давай хоть домой тебя подброшу.
Я пыталась протестовать, но теперь Гурьев не собирался уступать. Так я оказалась в его машине. Мне стало неуютно и неудобно.
-Деньги за работу я тебе перевел. Саш, я не волк. Ты - не красная шапочка. Я всего лишь отвезу тебя домой. Диктуй адрес.
Я назвала, мечтая только о том, чтобы побыстрее доехать и выйти из салона очевидно очень дорогой машины. Зачем я вообще в это всё ввязалась?
Меня успокоило только то, что Лев Романович вел себя предельно корректно.
Завидев свой подъезд, я выдохнула.
-Спасибо, - скомкано пробормотала и поторопилась покинуть салон автомобиля.
-Саш, - понеслось мне уже вдогонку, - Напиши мне завтра по поводу понедельника.
-Хорошо, - ответила я, не обернувшись и заторопилась к подъезду.
Машина Гурьева тронулась с места, а я, напротив, притормозила у входной двери, разыскивая в сумке свои ключи.
Фигура в темной одежде сразу привлекла мое внимание, хоть лицо и было закрыто капюшоном."
"Я узнала... Не знаю, как. Но сразу, с первой секунды.
-Темочка! - прошептала, подаваясь к нему. Без каких-то колебаний.
Радость слепящим шаром покатилась по моим венам. И вот еще мгновение, я уже крепко обнимаю его за шею и целую такое любимое и родное лицо. Всё-всё. каждый миллиметр.
Как же я, оказывается, скучала...
Артем стиснул мою талию, притянул к себе, но целовать меня не спешил, вглядываясь в мои глаза.
-Кто это был? - спросил глухо, явно с трудом произнося слова.
-Гурьев, адвокат, которого нанял летом Матвей.
-Саш, а почему он тебя подвозил?
Я чуть отстранилась, теперь сама всматриваясь в потемневшие от гнева глаза.
-По крайней мере я хоть одетая... - вот ругаться у нас с Артемом всегда получалось отлично.
-Сашкаааа....- тихонько взвыл он близко от моих губ, - Убью. И тебя. И папика твоего.
-Тем... Я тебя люблю.
А после всё стало неважно, потому что горячий язык скользнул в мой рот, куда я его тут же пустила. Сильные руки сжали мои ягодицы. И нас обоих перестали волновать другие.
Все, что я слышала весь вечер и ночь - это такое сладкое слово: ""Моя"", которое Артем ухитрялся произносить с самыми разными интонациями, пока вбивался в мое тело, меняя позы, жадно, остервенело, как будто все это время сидел на сухпае.
-Не могу больше...
