Автор
Неприятная встреча Кристина заставляет задуматься: почему женщина, родившая детей, должна стать супермамой? Три дочери – и это только начало. Две близняшки постепенно превращаются в кошмарное трио, а восемнадцатилетняя Ева уже взрослеет быстрее обычного. Каждый день насыщен новыми проблемами: кашрутные вопросы, психологическая усталость и непрекращающиеся скандалы в детском саду — все это делает жизнь Кристины нестерпимой....
Что мы потом все подробно обсудим. Вот только что мы потом обсудим? Ведь со временем ничего не изменится."
"Кем надо быть, чтобы сказать подобные слова о маленькой, беззащитной девочке?
Конечно, когда я родила Еву, кристально ясно видела, что Максим не стремился с ней водиться, проявлять сильные чувства. Но он и к своим собственным дочкам относился ровно так же. В основном детьми занималась я.
Как-то муж сказал: «Кристина, что ты мне суешь этих детей? Я не умею с ними обращаться».
На мой резонный ответ, что я тоже не умела, пока они у нас не появились, он лишь отмахнулся.
Я повелась на это, как последняя дурочка. Решила, что он, как и большинство мужчин, по натуре сухарь и попросту не умеет выражать чувств. Но это же не значит, что плохой, так? Подумала – ну и ладно, дочки вырастут, тогда у отца будет с ними больше общего. Как могла старалась, воспитывала их. А тут оказывается, что Ева – только моя дочь и ему на нее плевать.
– Я была права! – тем временем сообщает мне Светлана.
– В чем? – не сразу понимаю.
Оглядываюсь на подругу.
Она сидит за столом важная-преважная. Очки на нос напялила, бегает взглядом по экрану ноутбука, читает:
– Вот тут на одном сайте пишут четко: «Супруг не имеет права распоряжаться имуществом без разрешения супруги. Для продажи квартиры он должен получить нотариально заверенное согласие».
– Естественно нет! – громко возмущаюсь.
– А если нет, в таком случае сделку можно оспорить. Также доказать по переводам, что ты потратила на эту квартиру приличную сумму. Ведь вы же не наличкой расплачивались за квартиру, так?
– Не наличкой, – киваю. – Свет, мне нужен хороший адвокат! Такой, чтобы сожрал Максима с какашками и не подавился…
– Однозначно! – подруга поправляет на носу очки.
В этот момент из прихожей раздается трель дверного звонка.
Мы спешим к двери, по очереди заглядываем в глазок. Видим морду моего благоверного.
Стоит в рубашке и джинсах, весь из себя гордый, ждет, пока откроют.
Вот только никто ему не откроет!
– Кристина! – орет он, наконец не выдержав. – Я же вижу, ты смотришь в глазок, выходи, что за детский сад?
Не выхожу. Молчу. И Света молчит, застыла и, кажется, вся превратилась в уши.
