– Можно я войду? – спросила визитерша с лисьей вкрадчивостью.
– Конечно, пожалуйста, – ответила Вероника, пытаясь угадать, что могло от нее понадобиться жене Эдуарда. – Хотите присесть?
Жанна устроилась на диване, приняв романтическую позу. Посмотрела на хозяйку каюты и нежно улыбнулась. «Будь я парнем, то подумала бы, будто она хочет меня соблазнить», – пронеслось в голове Вероники. Жанна, судя по всему, ждала вопроса или реплики, но не дождалась. Усевшаяся в кресло напротив нее Вероника сложила руки на коленях, соорудила улыбку, да так и замерла в неподвижности. Она точно знала – чтобы вывести человека из состояния равновесия и узнать хоть что-нибудь стоящее, необходимо держать рот на замке. Жанна должна заговорить первой. А поскольку у нее нет журналистской выучки, долго она не продержится. Так и вышло.
– Ну-с, – нервно произнесла гостья, покачав ногой в белоснежном башмачке. – Как вам путешествие? Не правда ли, чудесно? Восхитительные пейзажи, а уж воздух!
Вероника скопировала выражение ее лица, а заодно и возвышенный тон, в котором, судя по всему, должны были звенеть поэтические колокольчики, и воскликнула:
– Я просто в восторге. Никогда прежде не случалось мне получить столько потрясающих впечатлений. И это всего за два дня!
Жанна мгновенно убрала с лица улыбку – трудно было не понять, что над тобой подтрунивают. Она помолчала, потом поерзала немного и села ровно. Приподняла и опустила брови, после чего уже совсем другим тоном сказала:
– Послушайте, Николь, мой муж не заглядывал к вам поговорить о Богдане?
– Мне показалось, я видела, как он входил в вашу каюту.
– Вам действительно показалось. – Вероника не знала, как реагировать на подобное заявление. – Я разговаривала с Эдуардом всего один раз и только в вашем присутствии.
– Что ж, значит, я ошиблась, – Жанна вспорхнула с дивана с легкостью птички и огляделась по сторонам. – Боже, какая у вас красивая каюта! Не чета нашей. Какая обивка, картины… Можно мне здесь оглядеться?
– Валяйте, – разрешила Вероника. Было совершенно ясно: Жанна желает убедиться в том, что Эдуард не прячется в ванной и не сидит в шкафу. Она оказалась права – устроительница поэтического фестиваля пронеслась по смежным помещениям, подняв нешуточный ветер.
– Какой у вас большой прекрасный шкаф, – с напряженной улыбкой воскликнула она и резко распахнула створки. Не нашла в нем мужа и, мгновенно сдувшись, добавила: – И очень симпатичная одежка. Я сразу обратила внимание, какой у вас хороший вкус.
«Может быть, вчера за ужином я слишком нахально разглядывала Эдуарда? – пронеслось в голове у Вероники. – Это, конечно, не оправдание. И Жанна уже должна была привыкнуть к тому, что на ее мужа глазеют – ведь он красавчик.