Маринка поднесла к камере непонятный предмет, похожий на вырезанный из дерева лепесток. Он был абсолютно гладким, отшлифованным до блеска и явно изготовленным мастером своего дела.
– Что это? – спросила Вероника, исступленно вглядываясь в странную вещицу.
– Понятия не имею, – ответила Маринка. – Смотри, у него в центре есть небольшое углубление, как будто специально для пальца. То есть мне кажется, что туда нужно ставить палец.
– Может быть, это какая-нибудь печать? – предположила Вероника.
– Нет, – Маринка со всех сторон оглядела загадочный предмет. – Совсем непохоже.
– Ну, не знаю. Талисман? Сувенир? Я уверена, что эта штука не имеет никакого отношения к происходящим событиям.
– Может, и не имеет, но она меня смущает. Судя по всему, она очень дорогая. – Подруга повертела лепесток в руке, разглядывая со всех сторон так, будто он был петушком на палочке, который можно засунуть в рот. – Вдруг Николь попала в какую-нибудь секту? И это ритуальный предмет?
– Мы бы догадались про секту, – возразила Вероника. – Почувствовали. Ты что, думаешь, она сбрендила совсем?
– Тогда почему она хранит эту штуку, завернув ее в папиросную бумагу, в том самом месте, где спрятана ее детская фотография с мамой и папой? Я думаю, вещь имеет для Николь большое значение.
– Не обязательно большое, – возразила Вероника. – Просто какое-то значение. И я предлагаю на ней не зацикливаться. Потому что мы завязнем во всяких «что» и «почему» еще глубже. Но все-таки сделай для меня фотографию. Я попробую применить личную систему поиска в интернете, вдруг получится?
– Я тебе уже присылала записку про дятла, – попеняла ей Маринка. – Ты хотела ее расшифровать, но фигушки.
– Потому что записка дурацкая, – отрезала Вероника. – Там слишком мало информации.
– Ладно, я продолжу поиски, а ты пока думай, поняла?
Вероника сказала, что поняла, и отключилась. Достала из пакета новую юбку и приложила к себе. Впервые в жизни она испытывала к неодушевленному предмету враждебное чувство. Ей было откровенно жалко денег – она не хотела покупать такую дорогую тряпку и сделала это только ради того, чтобы не опозорить Николь. Однако оглядев себя в зеркале, Вероника вынуждена была признать, что юбка ей очень идет. «Еще немного – и я стану не лучше Ады или Таши с Машей, – с некоторой тревогой подумала она. – Войду во вкус и начну спускать зарплату в дорогих бутиках. И в итоге превращусь в законченную шопоголичку».
Чувства к юбке изменились на прямо противоположные, когда, спускаясь по лестнице к знакомому ресторану, она увидела Глеба Гаврилова. Он стоял внизу и смотрел на нее с явным интересом. Сейчас вместо пляжной одежды на нем были вполне приличные брюки и рубашка-поло.