– Выйдем?
Я чуть не расхохоталась, так по-братковски это выглядело, будто светловолосая красотка собирается бить ему морду. Тренер поднял брови, смерил её небрежным взглядом и спокойно спросил:
- Что ты хочешь мне сказать, Ир?
- Мы танцуем вместе или как? – в лоб спросила она.
- Нет. Ещё что-то? – если бы со мной разговаривали таким тоном, я бы сразу поняла, что лучше всего развернуться и топать своей дорогой, ибо ничего нигде мне не обломится, ни в танцах, ни в чём другом.
Ира, похоже, оказалась не из понятливых. Не люблю таких откровенно наглых девиц, вот честно.
- А в чём дело, тебя же всё устраивало! – она нахмурилась, в голосе прорезались возмущённые нотки.
- Правда? – наигранно удивился Андрей. – Ты меня не слышала, что ли, Ира? Я тебе сколько раз говорил, ты слишком долго одна танцевала, и у тебя не получается в паре стоять? Партнёрша должна слушаться рук партнёра, а у меня каждый раз после танца с тобой ощущение, что кирпичи таскал, - он скрестил руки на груди. – Или ты думала, что я шутил? Ир, всё, извини, мне заниматься надо, - Андрюха развернулся и направился к нам с Пашкой.
Ира посопела, потопталась, но истерить прилюдно не стала.
- Ну и катись ты, - буркнула она достаточно громко и вылетела из зала.
- Про неё говорил? – лениво спросил Пашка, кивнув вслед бывшей партнёрше брата.
- Ага, - Андрюха хрустнул пальцами и посмотрел на меня. – Как, жива?
- Более чем, - усмехнулась и встала. – Так, ни слова про коленку! – предупредила и наставила на него палец.
- Молчу, - он выставил перед собой ладони и широко улыбнулся. – Надо понимать, согласна на моё предложение?
- Ну… да, - смысл ломаться, когда и так всем всё понятно.
- Отлично, - он протянул руку. – Тогда продолжим. Ча-ча твоя мне понравилась, попробуем сегодня самбу?
Самый любимый танец из латинской программы, но и самый сложный. Быстрый, и движения тоже сложные, не уверена, что тело вспомнит.
- Давай только темп помедленнее? – я с сомнением кивнула.
- Как скажешь, - Андрей наклонил голову.
За диджея был Пашка. Мы встали, раздались знакомые звуки… Чёрт. Я не знаю, что со мной вдруг случилось, но накатило осознание, что в зале кроме нас троих больше никого нет, и как минимум один из братьев чётко обозначил свои интересы.
