Автор
Ох ты ж, ничего себе! В моей голове зазвучало это выражение, когда я резко открыл глаза. Широкая спина мужчины с рельефными мышцами и узкие бёдра настолько очаровали меня, что я просто не мог поверить своим восприятию. Сон был таким непривычным, что поражал даже саму мою фантазию....
С трудом отстёгиваю ремень, как вдруг сильно стреляет болью в груди. Быстро понимаю, что дверь смята и заблокирована столбом, и я через неё не вылезу.
А меж тем огонь уже разгорается так, что его видно, вспышками прорывается выше. Мне тяжело дышать. Протискиваюсь вправо, чтобы выйти через другую дверь. При малейшем движении в груди болит, но я сжимаю зубы и пытаюсь перелезть дальше, на пассажирское сидение."
"В глазах темнеет, мотаю головой, вытаскиваю ноги, перебираюсь, распахиваю дверь, но в салон врывается огонь…
Обнаруживаю себя сидящей за столом на кухне.
— Ты как? — спрашивает он.
Вымученно улыбаюсь. Это было страшно, и меня всю трясёт.
— Ты не дошла до конца. В тот момент, когда решишься дойти, ты должна вспомнить всё. Твоя сила блокирует это болезненное воспоминание, а вместе с ним и другие, случайные или неприятные.
— Но я постепенно всё вспоминаю. Во сне, — хрипло говорю я.
Во рту пересохло, и я облизываю губы. Лион замечает это и наливает мне стакан воды.
— Значит, рано или поздно тебе придётся посмотреть страху в глаза. И когда ты это сделаешь, он перестанет иметь над тобой власть, — немного философски рассуждает Лион.
Я делаю жадный глоток, а потом выпиваю сразу полстакана. Пальцы всё ещё подрагивают, но уже поменьше. Пожалуй, обойдусь без старых воспоминаний. Зачем мне они? Прошлого не вернуть, а от Изара я сбегаю, чтобы строить новую жизнь.
Так что мне и так хватает переживаний и страхов, вспоминать и проходить через те, что были в прошлой жизни, больше не хочу. А ещё надо думать о ребёнке.
Если бы Лион знал о беременности, наверняка не стал бы заставлять меня вспомнить. Надо, чтобы такого не повторилось.
— Спасибо за помощь, дальше я справлюсь сама, — натянуто улыбаюсь Лиону.
— Ты всегда можешь спросить у меня совета.
— Конечно, — расслабляюсь я.
Сегодняшний день сильно меня вымотал. Я навещаю Лура, которого за неимением тут конюшни, закрыли в просторном сарае. Глажу своего пегаса, расчёсываю и приношу воды. Только Лур у меня остался. Вспоминаю, как Изар подарил мне его, как мы летели вместе, и прижимаю руку к груди, чтобы унять боль.
Ничего. Возможно, я оказалась в этом мире потому, что не смогла исполнить своё желание в прошлом.
