Встала в стороне и обратилась к командиру группы, как только Валерий положил телефон в карман куртки:
— Все идет по плану, майор?
Седов обратил внимание на то, что Верицкая сегодня была одета не как обычно. Строгий костюм сменился элегантным обтягивающим фигуру платьем, сверху прикрытым оригинального покроя накидкой. Переводчица сделала прическу, подкрасила глаза и губы, что не являлось характерным для нее.
— А вы сегодня прекрасно выглядите, Людмила Константиновна.
— Разве я когда-то выглядела плохо?
— Нет, конечно, но сегодня вы просто неотразимы.
— Перестаньте, майор. Ведь вам же наплевать, как я выгляжу. И сегодня, и в другие дни.
— Нет, не наплевать. Всегда приятно видеть красивую, следящую за собой женщину.
— Однако комплимента я дождалась от вас только сейчас.
— Это совершенно ни о чем не говорит. Мы очень редко встречаемся.
Верицкая взглянула на Седова:
— При желании — вашем, майор, желании — мы могли бы встречаться чаще.
— А вот тут вы, Людмила Константиновна, ошибаетесь. От меня как раз ничего не зависит.
Вы же знаете нашу службу. Пара-тройка дней в Москве — и командировка.
Верицкая вздохнула — как показалось Седову, несколько притворно:
— И двух-трех суток вполне достаточно… ладно, оставим эту неблагодарную тему. Скажите лучше, прибытие иностранцев ожидается по графику?
— Так вот почему вы сменили строгий костюм на платье?
— Я должна вместе с вами встречать иностранцев. Думаю, что официальность этому событию придавать не следует. И… может быть, мы перейдем на «ты»?
— Боюсь, не получится, — ответил Седов.
— Привычки, знаете, перебороть сложно, если возможно вообще.
Верицкая вплотную подошла к майору:
— Повторяю, Валерий Николаевич, при желании возможно все…
— Но не для меня. А насчет иностранного пополнения, то первых двух специалистов из Франции подполковник Крылов должен подвезти ориентировочно к половине четвертого. Если благополучно минует пробки."
"— Не забудьте, майор, предупредить меня о прибытии французов. Я буду у себя.
— Непременно, Людмила Константиновна.
И извините, если чем обидел вас. Поверьте, ненамеренно.
— А я не умею обижаться, Валера. Как-то не научилась.
— Вот это правильно.
Верицкая пошла по аллее в сторону корпуса размещения группы обеспечения формирования отряда «Z». Седову же неожиданно стало жалко эту женщину. Не было в Верицкой того, что привлекает мужчин. Возможно, она стала бы прекрасной женой, уж верной, заботливой точно, но ненадолго. Долго с Людмилой Константиновной никто не прожил бы.
