О чём книга «Неадекват»
Свихнувшийся уголовник Мако ищет проститутку Аделию, чтобы решить свои проблемы. Встреча с ней открывает новую цепь событий, полных опасности и мрачных интриг. Перед ним встает конфликт между выживанием и темными связями.

Автор
Свихнувшийся уголовник Мако ищет проститутку Аделию, чтобы решить свои проблемы. Встреча с ней открывает новую цепь событий, полных опасности и мрачных интриг. Перед ним встает конфликт между выживанием и темными связями.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Неадекват»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Свихнувшийся уголовник Мако ищет проститутку Аделию, чтобы решить свои проблемы. Встреча с ней открывает новую цепь событий, полных опасности и мрачных интриг. Перед ним встает конфликт между выживанием и темными связями.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Пиралов Легкое чтение Детективы Триллеры Современная проза подборки серии
Свихнувшийся уголовник Мако ищет проститутку Аделию, чтобы решить свои проблемы. Встреча с ней открывает новую цепь событий, полных опасности и мрачных интриг. Перед ним встает конфликт между выживанием и темными связями.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Огонь поднимается все выше, пожирая художественную мастерскую, музыкальный зал, библиотеку и каминную, спальни, ванные комнаты и детские игровые. Пожирая кабинет, в котором я репетиторствовал. Пожирая того, кто привык пожирать сам…
Мальчишку нахожу, все же выбравшись к дверям Особняка. Тем самым, в которых когда-то впервые встретил Себастиана, молчаливого, непрошибаемого и опасного. Опасного до тех пор, пока кто-то прикасается к серебряным украшениям каменных жерновов…
Колюнечка стоит в распахнутом дверном проеме, в который нестерпимо яростным сквозняком одну за другой уносит дымные ленты и узкие языки огня. Стоит прямо, безвольно опустив руки вдоль прожженного пиджачка. Крохотный, беззащитный. Даже в полумраке я вижу, как на его упитанных щечках блестят полоски слез.
– Не уходи… – навзрыд бормочет он, утирая перемазанную сажей скулу тыльной стороной ладони. – Дениска! Ты же мой друг! Не уходи…
Говорю, стараясь, чтобы губы не дрожали:
– Уйди с дороги, Коля. Уйди по-хорошему.
Пламя ревет и бушует за моей спиной. Никаких систем противопожарной безопасности – дом всегда был выше этого, всегда умел предотвратить, не позволить. Не в этот раз.
На верхних этажах что-то рушится. Треск и грохот протыкают скопившееся молчание, как удар стилета. Детский пиджачок в отсветах огня кажется желтым. Вспоминаю насыщенный блеск обручального кольца на пальце той, с которой тебе не суждено. Вспоминаю известный всему миру треугольник радиационной угрозы, лаконичный в своей неотвратимости…
– Я тебя не отпущу, – говорит мальчишка, лакавший лошадиную кровь. – С друзьями так нельзя, мама учила…
Повторяю, как заведенный, не понимая, что делать дальше:
Губы мальчика шевелятся, но теперь из них вырывается голос Константина, монотонный и гипнотизирующий:
Делаю шаг в сторону и беру со столика тяжелый подсвечник.
Беру бережно, будто это не бронза, а модель бумажного парусника, собранного из тысяч деталей на очень ненадежный клей. Он теплый, как и моя одежда, от которой уже валит пар, до того близко подобрался огонь. Повторяю в третий раз:
– Убирайся с дороги, тварь.
Тот качает головой, совсем по-взрослому, обреченно и с укором. Шепчет:
И предметы вокруг меня начинают взмывать в воздух.
Картины, увесистые колченогие табуреты, вешалки для одежды и стойки для зонтов – все это вдруг поднимается вверх. Словно в фильме про полтергейст, но вживую это выглядит куда ужаснее. Это заставляет цепенеть и не верить глазам. А затем на меня рушится град хлама со всей прихожей. Что-то болезненно бьет в плечо, падает в ноги, чуть не сбив на пол, рассекает кожу на щеке.
Отмахиваюсь и бегу к выходу, будто прорываюсь через самый необычный листопад на свете.