Автор
Взгляд владельца известной сети ресторанов внезапно сорвался с ноутбука, и его взгляд стал мрачнее любого ужасного фильма. Чёрные глаза казались чёрными из-за холодной вспышки освещения. Ощущение неумолимой опасности окутывало всё вокруг, создавая атмосферу напряжённого приключения....
— Бита в твою память, вернее в голову, тоже крепко врезалась? Ты действительно рехнулся, Дима, если видишь в моём переезде правильное решение. Слишком торопишь события. Я не могу удовлетворить твоё требование.
Эмоции захлёстывают меня и я не в силах сдержать их порыв, начинаю всхлипывать, вот-вот разревусь. В горле безжалостно давит ком. Зачем он так со мной? Зачем все эти красивые слова? Лучше бы ненавидел меня…
— Это просьба, Ася, никакое не требование, но могу и потребовать если ты будешь спорить со мной и сопротивляться.
Хочу прыгать от радости. Казалось бы всё складывается, как нельзя лучше, но прекрасный полет чувств обрывает одно весомое «Но!». Я уже не могу свободно управлять своей жизнью как хочу, у меня есть обязательства и я не вправе ими пренебречь.
— Не могу… прости, Дима. Тебе лучше найти другую няню для Ильи. Я не могу здесь больше находиться. Невыносимо… разрываться на два полюса.
Не верится, что я это сказала.
— Кто такой Александр? — упрямый мужчина не собирается сдаваться, ещё больше загоняя меня в угол отчаяния.
Меня разрывает на части его откровенность. Проникновенный голос Дмитрия вынимает сердце из груди и режет пополам, так безжалостно, так точно, что если положить обе половинки на чашу весов — стрелка не сдвинется ни в одну сторону, так и будет стоять посередине!
— Он мой сын! — не выдерживаю жестокую пытку и вскрикиваю, чтобы выплеснуть из груди всю накопившуюся боль, всю злость, в первую очередь на себя, за то, что не смогла смолчать, что позволила влезть мне в душу и затронуть наболевшие раны.
Хриплю, задыхаясь. В глазах темнеет. Кажется, на груди лежит тяжёлый булыжник, давит с такой силой, что всю грудину ломит от боли. Мне хочется разорвать на себе кожу, расцарапать ему лицо, вырваться из этих оков, что так сильно меня сжимают, покачивая.
— И не подумаю! — повысив голос, грубовато рыкнул на меня.
