Автор
Взгляд владельца известной сети ресторанов внезапно сорвался с ноутбука, и его взгляд стал мрачнее любого ужасного фильма. Чёрные глаза казались чёрными из-за холодной вспышки освещения. Ощущение неумолимой опасности окутывало всё вокруг, создавая атмосферу напряжённого приключения....
— А я передумал. Мир жесток, девочка, — сжав кулаки, начинаю медленное сближение. Похер бита. Главное вовремя сгруппироваться и сберечь голову, остальное ерунда. Её порыва хватит лишь на один удар. Зато потом, когда я поймаю эту милую сучку… ммм…
— А я ещё хуже! Я буду защищаться!…
Как же сладко и волнующе звучит её голос.
— Попробуй… — флиртуя, закусываю нижнюю губу, чем ещё больше сбиваю с толку и без того растерянную девушку. — У тебя всего один единственный шанс на спасение. Советую вовремя им воспользоваться, психованная.
Неожиданно раздавшийся за спиной сожалеющий мужской голос остановил меня в двух шагах от жертвы, не позволив совершить решающий прыжок.
— Моя прелесть! Что ты сделала с раритетной битой? Эрнандес…обесчещен… Ты что же, решила Зарубину отомстить и машину расхерячить? Аська — ты дура! Ой, дуррра! Да он буквально вчера её на мосту грохнул! Целый день кровь из подчинённых пил! Это авто клиента! Мама аборигена… Да как же тебя так угораздило влипнуть, детка?
Вот и ответ на первый вопрос.
— огонь! С такой яйца стальные нужно иметь. Прокатится по ним… и глазом не мигнёт, особенно, когда находится в состоянии нервного напряжения."
"— Володька, да мне хер с нандесом, чьё авто! Прости! Я только в бейсбол поиграла. Тебе жалко биты для парочки хоум-ранов? — уверенно отчеканила каждое слово и резко замолчала, осмысливая сказанное.
— Очень просто. Ася, биту отдай! Имей совесть! Феликс ни в чем не виноват! Затем убивайте друг друга как вашим душам угодно!
И тут я поймал тот самый нужный момент. Её замешательство и отчаянье ослабило бдительность. Сделав резкий рывок, сбиваю с ног хрупкий стан девушки и лечу с ней в обнимку, приземляясь с грохотом на капот под отчётливый звон битого стекла, накрывая её своим телом.
— Твою ж мать! — прорычал я в миллиметре от её побледневшего, перепуганного лица, удерживая одной рукой затылок малышки.
