Автор
В книге "Неангел-хранитель" Янка Рам создает волнующую историю о юной девушке, ставшей объектом пристального внимания влиятельного бизнесмена. Когда она внезапно оказывается в его жизни и узнает о связи с его дочерью, начинается непредсказуемая серия событий, где любовь пересекается со сложными взаимоотношениями на корпоративном уровне....
– Когда уже мы сможем обращаться к Вам «мадам»? Мы все ждём дату.
Обмахивает специальным веером скворчащее мясо на гриле.
– Можете, Ростислав, начинать прямо сейчас. Во Франции давно уже принято обращение «мадам» и к незамужним девушкам.
– Ну Ника… Я же совсем о другом!
– Ника, клубнички? – протягивает мне креманку Валентина Сергеевна. – Только с куста. Со свежими сливками.
– Благодарю, – забираю десерт из её рук.
– Максимка, ну что ты опять в своём телефоне? – с едва сдерживаемой жёсткостью на последнем слове.
Он отрывает глаза от экрана.
– Мам, тут ралли-онлайн, я сделал ставку.
– Твоя ставка может не сыграть! – прищуривается она требовательно. Недовольно давит его взглядом до тех пор, пока тот не прячет телефон в карман, недовольно цокнув языком.
– Мальчишка! – со снисходительной интонацией а ля «что с него взять?» – Но замечательный, правда? Вы очень красивая пара.
– Мхм…
– Как твои успехи в студии?
– Права на один трек продали как саунд к фильму
– Поздравляю! Я всегда верила, что ты добьёшься успеха.
Браслет Беркута на моей руке вибрирует и сжимается. Посылаю ему ответное прикосновение, касаясь своего браслета пальцем. Это придаёт мне решительности поговорить с Вишневской так, как планировала.
– В октябре ещё тепло, но можно накинуть роскошную белую шубку, уже красивая золотая листва…
– Валентина Сергеевна… нет, – опускаю я взгляд, качая головой.
– Но в ноябре такие ветра… Они испортят нам фотосессию.
– И в ноябре – нет.
– Ты хочешь зимой? – ползут её брови вверх.
– Я вообще, если честно, не хочу пока замуж.
– Ну как же… Ника? Мы уже всех оповестили… Почему? Максимка так любит тебя! Он не переживёт твоего отказа…
– Ох, перестаньте, Валентина Сергеевна. Он не каждый день и вспоминает-то о том, что я существую.
– Гадёныш неблагодарный… – с чувством.
– Да нет. Наоборот. Я ему очень благодарна за тот случай, когда он спас меня от нападения собаки. Но… для брака этого недостаточно, мне кажется.
– Он рисковал собой! Разве может быть что-то другое более серьёзным доказательством чувств?
– Не знаю… – опять начинаю сдаваться. – Но я очень ценю его поступок.
Нечаянно касаюсь браслета, отправляя ещё одно прикосновение Беркуту, и краснею от того, что сделала это первой.
