Молодой солдат Кузьма отправляется в опасную Зону и становится «отмычкой» для местных бандитов. Чтобы выжить в мире аномалий и мутантов, ему предстоит полагаться только на собственную сообразительность и боевые навыки. Но даже победив Зону, он возвращается навсегда изменённым человеком.
Урка налил воды, я взял стакан и выпил. Залпом, будто осушил спиртягу.
– Так вот, Кузьма, запомни. Нормальному пацану без разницы, прав он или нет. Вопрос, как остальным доказать, что он прав. Если тупые не понимают, то зубы в глотку вбиваешь и все, рот на замок.
Я покачал стаканом, намекая. Пусть поработает официантом. Нож заманчиво лежал на столе, подмигивая лезвием.
– У меня братуля сбил телку. Дура полная, с ребенком переходила, тоже девочка, а у него, понимаешь, тогда день рождения был. Выпил он слегка… И тут она! Он по тормозам, но куда?! Бац, и сразу двоих насмерть. Ему потом закидывали, чего не остановился. Он же не доктор, как ты, и там сразу видно, смерть пришла. Так вот, отмазали всем миром, братулю, полгода покошмарился и на волю. Потом передачки слал каждую недельку.
Непонятно, какая история несет больше информации про Чеса. Я легко верю, что братуля – это он и есть. Подробностей накидал, целый ворох. Откуда знает пол ребенка?
Я выпил еще стакан, поставил с грохотом на стол. Терпения, вот чего не хватает. Терпения.
– Не нервничай. Поэтому ты и тупой, не понимаешь, как жить в этом уродливом мире. Ты никогда не задумывался, что тебе все врут. Врут в рекламе, рассказывая какой у них офигенный товар, а внизу маленькая сноска, что сравнение производится с каким-то дерьмом. Врут политики, втирая полную ерунду про счастливое будущее, врут клоуны, которые открывают рот под фонограмму. Знаешь, почему?
– Нет, – постарался я ответить спокойно, не высказывая злости.
– Я знаю. Отец Лжи давно победил в нашем мире. Самое хитрое, что он провернул – продолжает заставлять людей верить, что главная битва еще впереди, – у Чеса начали блестеть глаза, он подался вперед, – понимаешь? Типа можно бороться, а на самом деле все уже оплетено паутиной лжи. И такие, как ты, Кузьма, это мухи. Мухи, которые прилипают и ждут, понимая, сейчас придет паук и их сожрет.
Он выбросил вперед лапу со скрученными пальцами. Я инстинктивно попятился. Вот проповедник выискался, то грозится пристрелить, то на фотки снимает, а теперь еще и в мою головушку лезет. Заносит дурные мысли и понятия. Что ж мне так везет на вывернутых судьбой людей, единственный знакомый урка, и тот сатанист. Тьфу, аж захотелось еще разочек двинуть ему по скуле. Нет, надо не забывать про план, пусть привыкают ко мне, думают, что я становлюсь таким же беспринципным человеком. Хотя, вот у Чеса есть принцип, он не устает повторять, что за свои слова отвечает.
Послышался тихий шорох за спиной. Я обернулся.
