Солдатик потерял все: жизнь, семью и самое ценное – веру в честность судьбы. Теперь он работает букмекером, но каждый ставок вызывает подозрения на собственном психологическом поле. Путешествие через игру и жестокий мир спорта становится последним шансом найти смысл во всем этом хаосе. Небо без нас – это драма о том, как человек устает от игры и пытается вернуться к человеческому облику в мире ставок и разочарований....
– Что означает, будь безмятежен, как цветок лотоса у подножья храма истины, – закончил за него торговец.
– Фризы. Одежонка у них, куртки и плащи. Защита слабая, скорее от дождя, чем от пуль. Ждем человек двадцать. Борзый закинул, что спонтанно тут все происходит. Ферма раньше базой нейтралов была, да вышла. После последнего Всплеска мутантов резко поубавилось, вот и захотел Борзый обосноваться. Вернее, его Гунч сюда прислал. Место хорошее, пересечение Границы и Полигона отходов. Типа, он границу частую поставит и будет бабки собирать, – объяснил политику банд Чес.
– А фризы?
– Аналогично мыслят. Тут как плацдарм, надо закрепиться, а потом все пойдет как по маслу. Хотя странно все это, слишком резко они вычислили приход Борзого. Может кто-то слил информацию? Не знаю, да и нам это без разницы, – сказал Дельный.
– Реально, Кузьма, расклад не такой унылый, как кажется. Да, у них есть наемники. Они-то и будут штурмовой группой. Знаешь, что это такое?
– В общих чертах, – соврал я.
– Смысл такой, нас обложат с холма и начнут стрелять из пукалок.
– Реально, Кузьма, мы бы на безнадежное дело не подписались, – спокойно сказал Дельный.
Я почесал лоб, оставляя на нем масло и кровь.
– В чем наше преимущество?
– Как в чем? В инициативе. Мы знаем, что они нападут, и ждем их в гости, – сказал Дельный и оптимистично добавил: – Совет, если фризы все же возьмут верх, то сразу себя убей.
4
Возле входа раздался шорох, и я вздрогнул. Чес направил в ту сторону автомат, Дельный сел поудобнее.
– Свои, братухи, свои, – раздался противный голос Борзого. Местный бугор темным пятном приблизился к нам, недовольно поморгал, привыкая к свету.
– Пора тушить. Ночь на дворе.
Борзый застегнулся наглухо, и черная кожаная куртка доходила ему до горла.
– Это от деда Мороза.
– Подарил? – спросил я.
– Нет. Я встретил его по пути, дал в морду и отжал. Я чего, ботва что ли, подарки принимать, – оскалился Борзый. Его переломанный нос вызвал желание провести операцию.
