Молодой солдат Кузьма отправляется в опасную Зону и становится «отмычкой» для местных бандитов. Чтобы выжить в мире аномалий и мутантов, ему предстоит полагаться только на собственную сообразительность и боевые навыки. Но даже победив Зону, он возвращается навсегда изменённым человеком.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Небо без нас» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Молодой солдат Кузьма отправляется в опасную Зону и становится «отмычкой» для местных бандитов. Чтобы выжить в мире аномалий и мутантов, ему предстоит полагаться только на собственную сообразительность и боевые навыки. Но даже победив Зону, он возвращается навсегда изменённым человеком.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Молодой солдат Кузьма отправляется в опасную Зону и становится «отмычкой» для местных бандитов. Чтобы выжить в мире аномалий и мутантов, ему предстоит полагаться только на собственную сообразительность и боевые навыки. Но даже победив Зону, он возвращается навсегда изменённым человеком.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– И чем ты лучше Чеса и Унылого? – задал я вопрос. Эх, сейчас меня попробует ударить. Я не понимал, как можно спокойно рассуждать о наркоте.
В меня полетела тетрадь.
– На, смотри внимательно, пока она вся не потекла. Все познается в сравнении. Кто-то жалуется, что в булке мало изюма, а кто-то бородинскому рад. Глаза шире распахни.
Я успел удержать тетрадь от падения в болотную жижу, зато уронил ботинок. Что ж такое! Ладно, хочет тетрадь мне показать, обелить свою репутацию, указав на проблемы Унылого. На что способен грузный парень со шрамом от ножа? Хуже, чем продавать наркоту? Это надо сильно постараться. Да и бандит из него начинающий, явно не успел заработать авторитета в мире преступности.
Я начал листать мокрые листы. Они слиплись, линии разбухли и исказились. Хотел открыть на последней странице, там, где Унылый рисовал сидя на бревне. Не получилось, сразу влез в середину.
– Не понимаю, – честно произнес я, – Унылый что, тоже в медицинский мечтает поступить?
– Кузьма, не расстраивай меня, – произнес Дельный, – как думаешь, почему я с ним так паскудно общаюсь?
На странице нарисованы развороты с атласов по анатомии. Вот фигура с распоротым животом, тонкий кишечник, вытащенный в сторону. Нет, любительский рисунок, показано не с того ракурса. Следующий лист – вскрытая грудная клетка, выломаны ребра. Странно, анатомический инструментарий позволяет делать вскрытия аккуратно, а тут, как будто плоскогубцами ломали. Зазубренные обломки, сердце, еще и аорта.
– Бред, – произнес я, листая страницы.
Показались цветные картинки. Видимо ранние работы, когда Унылый мог выбирать цвет карандашей и ручек. На рисунках, почти везде он ярко выделял вторичные половые признаки – особенно женскую грудь. С какой-то нежностью он прорисовывал лица.
– Обычно в анатомии настолько детально лица не рисуют, – произнес я и замолчал.
Подписи. На предыдущих страницах они, нанесенные внизу листа, потекли. Тут же я смог разобрать.
– Девочка в лесополосе, брюнетка, лет двадцать. Очень красивые глаза, – тихо прочитал я.
Подпись не врала, на рисунке девушка с вырванными глазными яблоками. Их же Унылый нарисовал рядом, наколотыми на тонкую проволоку.
– Это что за тетрадь ужасов? Он что, псих, такое рисовать? – спросил я. Нет, понятное дело, что не с натуры, но все равно мерзко.
– Он – да. Лечился даже в больнице. Помогло, как всегда, сокращение коек, мало денег у государства, – Дельный усмехнулся, и поправил сам себя, – мало денег у государства на нужды людей. Вот его и выпустили.
– Он опасный. Если рискнет и на самом деле кого-то вскроет? – удивился я.
– Кузьма, ты тупой? Это рисунки с места преступлений. Расчлененка. Девочки от пятнадцати и старше, почти все – вскрыты, как тушки мяса на базаре.
– Врешь, – вырвалось у меня.
